Твое сердце будет разбито. Книга 1 - Анна Джейн

«Дима. Дима. Дима», — вся страница была исписана его именем. Он ничего не сказал Саше. Знал, что она замкнется. И так депрессивная. Но Барсова стал ненавидеть еще больше. Может быть, поэтому так хотел победить на гонках?

— Какие они забавные, — сказала Карина, которая тоже заметила их. — Зачем Барсу эта девчонка? Они же разные. Она не из его тусовки.

— Влюбился, — усмехнулся Лайм и встал со своего места.

— Ты куда? — удивленно окликнула его Карина.

— Побазарить хочу с Барсом. Не ходи со мной, — осадил ее Лайм. — Я один.

Девушку это задело.

— Да ты помешан на нем! — фыркнула она. — Только о нем и слышу.

— Я ему проиграл, — обернулся Лайм, и его глаза злобно блеснули. — Я эту падлу уделать должен. Сиди и жди. Сейчас вернусь.

— Я тебе собака, что ли? — прошипела Карина ему в спину, но не ослушалась. Осталась на месте.

Лайм покинул кофейню и быстрым шагом направился к Полине и Барсу, которые остановились у торгового островка с шоколадом ручной работы. Девушка разглядывала сладости, а парень что-то печатал в телефоне.

Лайм остановился рядом. Впервые за все это время он был так близко от той, которую хотел наказать назло отцу. Полина стояла к нему боком. Она была невысокой, худенькой, но женственной. Со светлыми распущенными волосами, которые доставали до талии. А еще у нее были очень изящные руки. Лайм смотрел на ее тонкие пальцы с простым маникюром и почему-то не мог оторвать от них взгляда. Будто в этих руках была заключена особая женская магия. Мягкая. Нежная. И руки, наверное, у нее нежные.

Лайм одернул себя.

«Эй, смотри, она одета так, как будто на рынке одевается, — мысленно сказал он сам себе. — Безвкусная девка. Такая же мразь, как и ее гнилая мамаша».

Да, ему нравятся другие. Яркие, уверенные в себе, стильные. Как Карина. А у этой дуры даже кроссовки стремные. Наверняка подделка.

Полина вдруг обернулась на Лайма, и он понял, что ее синие глаза еще ярче, чем на фотографиях и видео, которые ему присылали.

Синие-синие, точно летнее море. Большие. С длинными загнутыми ресницами.

Лайм оторопел, не понимая, что с ним происходит. Полина вопросительно улыбнулась, не понимая, почему он на нее так смотрит, и он с трудом взял себя в руки. Напялил на лицо маску холодного самоуверенного придурка и подошел к Барсу. Тот поднял на него не слишком добрый взгляд.

— Здорово, — сказал Лайм, не протягивая ему руки. С такими, как Барс, он предпочитал не здороваться за руки. Дотронешься до дерьма, потом не отмоешься.

— Что надо? — спросил Барс, делая шаг вперед и вставая так, что Полина оказалась за его спиной. В его голосе не было особенной доброжелательности.

— Да так. Увидел тебя, решил поздороваться. Когда мы с тобой на трассе встретимся? — спросил Лайм надменно.

— Отыграться хочешь? — усмехнулся Барс. Полина удивленно посмотрела на него.

— Тебя, придурка, хочу размазать, — скривился Лайм.

— Ты все еще веришь в это?

— Я тебя сделаю.

— Под себя не сделай, — рассмеялся Барс.

Лайм моментально вскипел. Да что эта тварь себе позволяет?

— На следующей неделе будет заезд. Приезжай, если не боишься, — сказал он, едва сдерживая себя в руках.

— Это тебе бояться надо. Тебя же менты поймали, — спокойно ответил Барс.

— Меня отмазали, детка. И если нужно будет, еще отмажут. Так что Гремлин тебе позвонит на днях. Твоя подружка? — словно невзначай взглянул на Полину Лайм.

— Ты моя подружка, — положил ему тяжелую руку на плечо Барс. — Проваливай давай.

— Осторожнее с ним, девочка, — сказал Лайм Полине. — Он у нас буйный. Настоящий псих.

— Сама разберусь, — вдруг ответила девушка, и Лайм подумал — она и правда с характером. Ему вдруг вспомнилось, как на видео она бросилась на одноклассника, который облил ее водой. Смелая. Ему нравятся такие.

— Не нарывайся, — тихо, но с угрозой в голосе сказал Барс. Лайм мило улыбнулся ему и ушел обратно в кофейню, где его ждала Карина.

Полина не выходила из его головы.

Да что с ней не так?

Или с ним?

— Кто это? — спросила я, когда высокий светловолосый парень в модных шмотках ушел. Он был симпатичным, но выражение лица у него было таким, будто вокруг него навалили кучи, и ему приходилось их нюхать. Очень брезгливым. Высокомерным. И вообще, странный парень. Так смотрел на меня, будто я у него последнюю пачку чипсов украла.

— Да так, животное одно, — отмахнулся Барс.

— Он говорил про трассу. Что вы там делаете, на трассе? — с подозрением спросила я.

— Время очередных тупых вопросов, — вздохнул Барс.

— Сам тупой, — возмутилась я. — Отвечай!

— Кислый хочет реванша, — нехотя сообщил Дима. — Я его в одном деле уделал. Он до сих пор не может смириться.

— Кислый? — невольно рассмеялась я.

— У него погоняло Лайм. Но я зову его Кислый.

— Ему подходит, — кивнула я. — Но что за дело?

— Гонки, — чуть подумав, все же ответил Барс. — На байках.

— Что-о-о? — воскликнула я так громко, что идущие мимо люди повернулись к нам. Пришлось понизить голос. — Ты участвуешь в гонках? Это же незаконно! Тебе нельзя делать этого!

— Вот тебя забыл спросить, можно или нельзя, — рассердился Барс. Он просто ненавидел, когда ему указывали.

— Вы что-то брать будете? — прервала нас продавщица, которая находилась по ту сторону островка с шоколадной продукцией. Тут продавали местный шоколад ручной работы, и я решила купить парочку — для бабушки и для Ирки. Вышлю им посылку.

— Будем, — ответила я и взяла несколько плиток в подарок, а потом потянула Барса к одному любимому масс-маркету, потом — к другому, затем — к третьему…

Как и любой парень, Барс не любил ходить по магазинам, но стоически терпел. Даже подержал мои вещи, пока я мерила платье в примерочной. Темно-синее, приталенное с воротником-стойкой, расклешенной юбкой и молнией сзади.

— Как тебе? — появилась я перед ним. Всегда так мечтала сделать — начать примерять одежду перед своим парнем. Чтобы он помог мне выбрать самое лучшее. Как в фильмах. Но в реальности все оказалось иначе.

— Нормально, — ответил Барс, скользнув по платью равнодушным взглядом.

— Нормально — это хорошо? Или нормально — это плохо? — уточнила я.

— Нормально — это нормально. Бери, если хочешь, и пойдем.

— Не хочу, — ответила я. — Мне нужно подумать.