Джейн Сеймур. Королева во власти призраков - Элисон Уэйр

Но это было слабым утешением. У Джейн возникло ощущение, будто она потеряла что-то очень ценное. А потом ей стало ясно: Генрих наверняка сам организовал или одобрил эту встречу, так что Шапуи оказался в ситуации, при которой никак не мог уклониться от обмена приветствиями с Анной. Зачем Генриху добиваться от посланника Империи признания Анны королевой, если он думал о разводе с ней?

Джейн покинула капеллу в полном унынии, размышляя, что ей лучше отправиться домой, в Вулфхолл, выкинуть из головы Генриха, забыть о жизни при дворе и попросить отца подыскать ей какого-нибудь подходящего супруга, чтобы освободиться наконец из плена интриг и неопределенности и жить дальше в покое и безвестности в окружении своих детей. Эдвард поспешил догнать сестру, но она оттолкнула его и ускользнула в свою спальню, чтобы поплакать в одиночестве.

В середине вечера раздался резкий стук в дверь, и появилась леди Эксетер. Она бросила быстрый взгляд на заплаканное лицо Джейн и неодобрительно покачала головой.

– Битвы никогда не выигрывают слезами! – заявила гостья. – Пойдемте! Я собрала войска. Мы нанесем визит мессиру Шапуи!

Джейн невольно воспряла духом от такой решительности. Она быстро умыла лицо, надела капор и вышла вслед за леди Эксетер в наружную галерею, где обнаружила своих братьев, лорда Эксетера, Монтегю, Брайана и Кэри. Пока они разыскивали Шапуи, все выражали недовольство и удивление по поводу знаков уважения, оказанных посланником Анне.

Шапуи они застали в главном зале, он как раз собирался покинуть дворец. Когда лорд Эксетер от имени всей компании задал посланнику прямой вопрос, а леди Эксетер крикливо поддержала супруга, Шапуи выглядел обескураженным.

– Господа, обмен любезностями в церкви произошел по воле императора и короля. Его императорское величество хочет заключить союз с Англией, и он готов признать Леди королевой, если принцессу Марию восстановят в правах наследства и поставят в очереди на престол перед бастардом Елизаветой. Мой господин знает о том, какая ведется работа с целью свержения Леди, но не хочет тратить время понапрасну и боится, что король не особенно заинтересован в альянсе. Действительно, если бы я заметил в его милости хоть какое-то стремление к нему, то предложил бы этому демону в женском обличье две сотни свечей!

– Но со стороны это выглядело дурно, – заметила леди Эксетер.

Шапуи развел руками, будто осуждал сам себя:

– Вы все меня знаете, знаете, как я боролся за права принцессы и за истинную королеву, когда она была жива. Мне стыдно думать, что вы могли решить, будто я предал вас и принцессу. В самом деле, я намерен больше никогда не говорить с Леди и сообщу об этом императору. Случившееся утром оставило у меня во рту горький привкус, и я не явился на обед, который она устроила. Вместо этого я обедал в приемном зале короля с лордом Рочфордом и знатнейшими вельможами двора. Правила вежливости требовали от меня этого. – Он повернулся к Джейн. – Я вижу, что мои неверно истолкованные действия расстроили вас, госпожа Сеймур, и прошу у вас прощения. Я остаюсь вашим другом и постараюсь ради вас, как могу.

Джейн улыбнулась ему, чувствуя огромное облегчение:

– Вы оказались в безвыходной ситуации. Я понимаю, как вам было трудно.

Она решила, что ей ясны и мотивы Генриха, для чего он заставил Шапуи разыграть эту сцену почтительного приветствия. Король не хотел терять лицо перед императором. Он сделал Анну королевой вопреки желанию Карла и остальных правителей Европы и должен был вынудить посланника Империи признать высокий статус своей новой супруги. Тем не менее, когда Джейн вернулась в свою комнату, кое-какие сомнения продолжали терзать ее разум. Анна и, без сомнения, многие другие восприняли этот жест Шапуи как подтверждение того, что королева возвращается в фавор, ведь это было явным шагом к тому, чтобы завоевать одобрение короля. Захочет ли Генрих разводиться с Анной, заручившись признанием ее в качестве королевы со стороны императора? Это казалось неправдоподобным. Джейн оставалась только одна зацепка – намеки Кромвеля на желание Генриха взять себе новую жену.

В тот вечер Эдвард вошел в свои комнаты с мрачным лицом.

– У господина секретаря проблемы, – сказал он.

– Нет! – воскликнула Джейн. – Не может быть.

Брат поморщился:

– Я был там. И видел, что случилось. Король был раздражителен. Он резко говорил с Шапуи и заявил, что его не интересует союз с императором против Франции.

– Но при чем тут Кромвель? – хотелось узнать Джейн.

– Когда король вызвал Кромвеля и лорд-канцлера Одли, Шапуи подошел ко мне и сказал, что Кромвель перестарался, ведя переговоры об альянсе независимо от его милости. Король сидел с Кромвелем и Одли у окна, и мы все видели, что его милость и господин секретарь сердятся друг на друга. Я уверен, король разгневался на Кромвеля за то, что тот превысил свои полномочия; очевидно, он согласился на восстановление прав принцессы, не заручившись одобрением его милости.

– Не хотелось бы мне оказаться на месте Кромвеля, – заметила Нан.

– Я никогда еще не видел его таким перепуганным. Думаю, он быстро сообразил, что просчитался и ни король, ни император никогда не согласятся на выдвинутые друг другом условия. После этого он впал в отчаяние.

Джейн эта новость ужаснула. Кромвель был ей другом, а теперь он больше ничем не сможет ей помочь. Генрих нелегко забывал такие посягательства на его королевские права, не прощал он и тех, кто выставлял его глупцом. И если Анна действительно вернула себе милость короля, чего опасалась Джейн, она может извлечь выгоду из этой ситуации и потребовать голову Кромвеля. Так же королева действовала в истории с Томасом Мором и, кроме того, уже не раз давала понять, что не упустит случая раздавить господина секретаря, буде такой представится.

– Если Кромвель падет, Болейны станут заправлять всем, – убитым голосом сказала она.

– Не нужно отчаиваться, Джейн, – успокоил ее Эдвард. – Шапуи надеется на добрый исход. Он думает, что король, вероятно, блефует, чтобы добиться уступок от императора, а Кромвеля сделал мальчиком для битья. Возможно, этот фарс был разыгран специально для Шапуи.

– Надеюсь, он не ошибся, – сказала Джейн.

Вечером в четверг Джейн продолжала испытывать трепет, но при этом готовилась идти к Маргарет Дуглас. Она как раз щипала пальцами свои бледные щеки, чтобы они порозовели, когда в комнату вошел Эдвард.

– Кое-что происходит, и ты должна знать об этом, – очень серьезно сказал он. – Кромвель только что уехал в свой дом в Степни, якобы заболел. Шапуи сообщает императору, что тот слег от тоски. Но это не все. Перед отъездом Кромвель позвал к себе меня и Томаса и сообщил, что тайно встречался с разными советникам и нашими друзьями, которых гораздо больше, чем мы думаем. Он знает, как жаждет его крови Леди, и боится, что она может обернуть себе на пользу неудовольствие короля, поэтому намерен упредить ее. Джейн, ты лучше сядь.

Она опустилась на стул, удивляясь про себя: к чему клонит брат? Эдвард сел на другой, наклонился вперед и посмотрел на сестру тяжелым взглядом: