Жнец Теней - Линетт Нони

дышит, но еще минуту назад — нет! — Брэдан звучал яростно, но в его голосе слышался неподдельный страх.

— Сейчас важно только это, — твердо произнес Рив. — И говори тише: она и так будет в шоке, когда проснется. Ей необязательно знать, что произошло».

— Что именно произошло? — потребовал ответа Брэдан. — Как она жива?

Вири почувствовала вокруг себя чьи-то руки — они крепче сжались, когда Рив ответил; близость его голоса выдавала, что именно он держит её. Но прежде чем она успела разобрать ответ, беспамятство снова потянуло её назад, приглушая его тихие слова. Ясность вернулась лишь к самому концу фразы:

— Ты же знаешь, я скорее умру, чем позволю хоть что-то с ней сделать.

Брэдан судорожно вздохнул, его ярость улетучилась, сменившись чем-то иным.

— Не могу поверить, что ты это сделал. Но я… я так рад, что ты решился. Обелиск был готов разорвать её на куски. А наши… наши родители… — Он издал задушенный звук.

Горе Брэдана окончательно вырвало Вири из забытья. Ужас нахлынул новой волной: она села на коленях у Рива и мутным взглядом обвела сад. Некогда безупречная трава была выжжена, а изгородь из ангельских роз больше не светилась — она была мертва, как и её мама с папой, лежавшие всего в нескольких шагах.

Значит, это не был кошмар. Это была правда.

Но боль ушла — жжение исчезло. Она больше не была прикована к обелиску, который стоял теперь невинно посреди выжженной травы, словно и не ломал её жизнь всего несколько минут назад.

Слезы хлынули из глаз Вири — слезы шока, страха, боли. Родители мертвы. Обелиск пытался её убить. Рив нарушил закон и выкачал из неё силу, чтобы спасти её — и, если она расслышала правильно, она умерла в процессе, хотя каким-то образом вернулась к жизни. Этого было слишком много — всё было слишком…

Её судорожные рыдания стали такими неистовыми, что Рив прижал её ближе, а руки Брэдана сомкнулись вокруг них обоих. Все трое, рыдая, прижались друг к другу. Вири пыталась сказать им, что ей жаль, слова срывались с губ в бессвязных всхлипах, но они всё твердили ей, чтобы она замолчала, уверяли, что это не её вина, что они не винят её, что они справятся со всем этим вместе. Их сила была единственным, что не давало ей окончательно распасться — знание о том, что хотя ей и предстоит будущее без родителей, рядом будут Брэдан и Рив. У них были друг у друга, и так будет всегда.

— О, боже, кажется, я пропустил всё самое интересное.

Шелковистый, темный голос скользнул по Вири, как масло, заставив волоски на руках встать дыбом. Брэдан и Рив отпрянули, вытирая щеки, и уставились на закутанную в плащ фигуру, появившуюся сквозь мертвую изгородь из ангельских роз. Слезы Вири продолжали тихо капать, хотя рыдания стихли — лишь потому, что все силы иссякли, оставив её опустошенной и онемевшей. Это было лучше, чем горе, хотя она знала, что оно скоро вернется.

— Кто… кто вы? — спросил Брэдан, поднимаясь на ноги и протягивая руку, чтобы помочь Вири встать. Он не отпускал её, его пальцы крепко сжимали её ладонь, пока Рив поднимался с другой стороны, встав так близко, что их плечи соприкасались.

— Вы можете нам п-помочь? — спросила Вири у незнакомца, её голос охрип от слез. — Наши р-родители… Обелиск…

Она издала икотный всхлип, но тут же подавила его.

Закутанная в плащ фигура издала цокающий звук. Голос был низким и мужским, но черты лица скрывал капюшон, создававший необычные тени.

— Трагично терять родителей в столь юном возрасте. — Он снова цокнул. — Но им следовало знать, что нельзя играть с магией, которую они не понимают. То, что здесь произошло, — их рук дело. И не только в том смысле, как вы себе представляете.

Каждое слово било Вири под дых, заполняя сознание смятением.

— Что вы имеете в виду? — прохрипела она, чувствуя, как пальцы Брэдана сжимаются на её руке, а Рив рядом начинает буквально вибрировать от ярости. — Какая магия?

— Девять с половиной лет назад ваши родители сделали выбор. — Фигура сделала шаг вперед; тело незнакомца полностью скрывал объемный темный плащ и тени, следовавшие за каждым его движением. Даже руки были спрятаны в черные перчатки, не оставляя ни сантиметра открытой кожи. — Они совершили то, чего не следовало, взяли то, что им не принадлежало, пробудили магию, которую лучше было не трогать. У их действий были последствия, и сегодня они по глупости заплатили цену.

Рив издал рычащий звук, но Брэдан заговорил первым, прежде чем Рив успел выплеснуть на незнакомца весь свой гнев.

— Как вы смеете! — прорычал Брэ, его глаза опухли от слез. — Наши родители только что погибли, а вы называете их глупцами? — Он повернулся к Вири и Риву: — Не слушайте этого урода. Нам нужно уходить и звать Ноксов. Нужно… — голос Брэдана сорвался. — Нужно понять, что делать дальше.

Не успели они сделать и шага, как мужчина поднял руку, поправляя перчатку. Край плаща на мгновение сдвинулся, обнажив полоску бледной кожи на предплечье.

Но открылось там кое-что другое.

Вири ахнула и отшатнулась, потянув за собой Брэдана и Рива. Они сопротивлялись, не понимая, что она увидела. Она и сама не должна была этого заметить, но, возможно, магия обелиска что-то изменила в ней, перестроила изнутри. Как бы то ни было, она отчетливо увидела черные вены, исчезающие под рукавом незнакомца.

— Т-ты жнец, — заикаясь, произнесла она, дрожа от ужаса. Перед ними стоял убийца, человек, который не испытывал ни малейших угрызений совести, убивая детей. Который получал от этого удовольствие.

— Не просто жнец, Виридия Солейс, — произнес мужчина, и в его голосе прозвучало веселье. — Я предводитель всех жнецов — Лорд-Жнец. — Его затененная голова повернулась к Брэдану: — И вы никуда не уйдете.

Тело Вири затряслось. Тот же ужас, что охватил её, она почувствовала от брата и Рива. Ощущение усилилось, когда Лорд-Жнец взмахнул рукой: кожа Вири отозвалась покалыванием элликсена, и её ноги намертво приросли к выжженной траве. Она попыталась двинуться, но была заблокирована — так же, как Рив и Брэдан.

— Ты владеешь магией, — выдохнул Рив, в шоке глядя на Лорда-Жнеца.

— Это был едва ли не фокус для вечеринки, — пренебрежительно ответил тот, опуская руки, так что рукава снова скрыли вены. — Советую вам не злить меня настолько, чтобы я показал, на что способен на самом деле.

По спине Вири пробежал холодок.

Тон Лорда-Жнеца смягчился, став почти любезным.

— Теперь о деле. Я пришел предложить вам сделку. — Он стряхнул