Переплет 13 - Хлоя Уолш

лицом в его грудь в этот момент. Но он был практически незнакомцем для меня, и это было бы социально-неодобрительно, поэтому я решила прижаться к нему боком.

Я знала, что он, вероятно, подумал, что я сошла с ума, но я была в двух секундах от полномасштабной панической атаки, и его присутствие успокаивало меня. Джонни посмотрел на меня с любопытством, прежде чем переключить свое внимание на таблицу шестикурсников из BCS.

Я заметила, как искра узнавания зажглась в глазах Джонни, прежде чем его лицо приняло жесткое выражение.

— Теперь мы можем идти? — Прошептала я, сердце учащенно билось, когда я сопротивлялась желанию зарыться в его бок. — Пожалуйста?

— Мы уйдем, когда будем готовы, — сказал он таким низким и мягким голосом, что его было едва слышно. — Подними голову, Шэннон, как река. — Мгновение спустя он положил руку мне на плечо и притянул к себе. — Никто не причинит тебе вреда.

Почувствовав облегчение, я придвинулась ближе, слишком близко, чтобы на диване осталось еще много места для других людей, но мне было все равно.

Он был большим и сильным, и у меня возникло отчетливое ощущение, что он говорит мне правду.

Я поверила ему, когда Джонни сказал, что с ним я в безопасности.

— Те девочки? — спросил он, наклоняя лицо, чтобы посмотреть на меня, когда произносил эту фразу. — Что за история?

— Нет никакой истории, — прохрипела я, мертвой хваткой вцепившись в бутылку.

— Почему мне в это трудно поверить?

Я пожала плечами и опустила подбородок, позволив волосам упасть вперед, жалея, что у меня нет мантии-невидимки Гарри Поттера, накинутой на мое тело, чтобы я могла избежать этой ситуации без дополнительной боли.

Я больше не могу это выносить.

— Посмотри на меня.

Я этого не сделала.

— Посмотри на меня, — повторил он спокойным и умоляющим тоном.

Я не могла.

Я почувствовала, как он зашевелился рядом со мной, а затем его пальцы оказались на моем подбородке, приподнимая мое лицо к своему.

— Ты в безопасности, — прошептал он, обхватив мою щеку рукой, его глаза сверлили дыры прямо в моей душе. — Я обещаю.

Это слово.

Боже.

Это одно слово сломало меня.

Это было слишком.

Моя жизнь.

Эти девочки.

Мой отец.

И посреди всего этого я могла видеть только его.

Этого парня.

Глава 27.Подними голову

Джонни

Я никогда до конца не пойму, что заставило меня привести Шэннон в «Бидди», но сейчас она была здесь и выглядела более расстроенной, чем когда я застал ее в школе час назад.

Я тоже.

Я пытался скрыть свою ярость, но, клянусь богом, был близок к тому, чтобы кого-то убить.

Искренне.

Действительно.

Абсолютно точно.

Шэннон была в ужасе от этих девочек.

Ее тело тряслось. Дрожало.

Вот почему она сейчас была прижата ко мне, а моя рука крепко обнимала ее хрупкие плечи. Я знал, что переступаю серьезные границы, но отказался позволить ей убежать от этих ублюдков.

Я знал, что не должен прикасаться к ней, но как, черт возьми, я мог этого не делать?

Как я мог просто оставить ее сидеть там, когда она выглядела такой испуганной и неуверенной?

Я не мог.

Это был не я.

Я продумывал все до мелочей.

Только не тогда, когда дело касается этой девушки…

Блондинка в форме BCS на другом конце зала снова поймала мой взгляд и улыбнулась. Я встретил ее улыбку холодным, жестким взглядом и испытал болезненное удовольствие, когда ее улыбка исчезла, а глаза наполнились страхом.

“ Будь чертовски напуганным”, — подумал я про себя, — “ты понятия не имеешь, с кем связываешься”.

Я мог бы погубить этих людей.

Я хотел.

Каждая клеточка моего мозга не излучала ничего, кроме ярости и мести, требуя, чтобы я вернул то, что они забрали у Шэннон.

Забери их гордость, как они забрали ее.

Напугай их так, как они напугали ее.

Причини им боль, как они причинили ей.

Я почувствовал вкус своего гнева.

Это было чертовски мощно.

Черт возьми, мне нужно было взять себя в руки, но каждый раз, когда пытался, я просто продолжал думать о ее досье.

Была ли одна из этих сук той, что отрезала Шэннон волосы?

У меня было плохое предчувствие насчет блондинки. Еще одна проблема, с которой я столкнулся и которая должна заставить меня сойти с ума, это то, как эти придурки смотрели на нее.

С сильным желанием.

Им нужно было отвести свои безумныеглаза от этой девушки, потому что я не смогу с этим справиться.

Им не нужно смотреть в ее сторону.

Никогда.

Я обнимал ее, ради всего святого.

Поймите чертов намек.

“Неудивительно, что блондинка разозлилась”, — подумал я про себя.

Темноволосый калека явно встречался с ней, и все же он смотрел на Шэннон, как на ужин.

Мой ужин, придурок. Я хотел рычать.

— Теперь я готова идти, — сказала Шэннон, отрывая меня от моих мыслей и моего пристального взгляда на темноволосого придурка, пялящегося на нее с другого конца зала.

Она поставила пустую бутылку на стол и посмотрела на меня своими большими голубыми глазами.

— Все в порядке?

Успокойся, сердце.

Успокойся, блядь.

Я выдавил улыбку.

— Да, Шэннон, все в порядке.

По очевидным причинам я обнимал ее, когда мы проходили мимо стола придурков из ее старой школы. Я не пропустил, как ее пальцы запутались в моем джемпере, или как все ее тело напряглось, когда одна из девушек сделала какой-то двусмысленный комментарий о шлюхах, преследующих богатые члены.

Сохраняя самообладание, я вывел ее из зала, а затем остановил у бара.

— Ты можешь сделать мне одолжение?

Шэннон посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и кивнула.

— Да. Конечно.

Я вытащил из кармана бумажник и ключи и протянул их ей.

— Ты можешь рассчитаться с барменшей и пойти подождать меня в машине?

Ее лицо побледнело.

— Почему?

— Мне нужно поговорить с одним из моих друзей, — солгал я, улыбаясь ей. — Я сейчас выйду.

Она долго и настороженно смотрела на меня, прежде чем выдохнуть.

— Конечно, — наконец сказала она с облегчением. — Я могу это сделать.

— Спасибо, — ответил я.

Я подождал, пока Шэннон отойдет к бару, прежде чем развернуться и вернуться в зал, и остановился, когда оказался перед столом придурков.

— Сейчас, — усмехнулся я, глядя на их лица. — Кто хочет назвать мою девушку шлюхой мне в лицо?

Я добавил слово «девушка» для максимального эффекта, чтобы соответствовать максимальному ущербу, который я собирался нанести.

Несколько голов повернулись в мою сторону, и мне было абсолютно наплевать.

Кто-то заплатит за ее боль.