Туз пик - Ана Шерри

не вслушиваться в неприятные звуки густого леса. Лучи солнца еле пробивались сквозь кроны деревьев, здесь было темно, влажно и прохладно, но София не обращала внимания на все это, она шла будто под гипнозом.

Иногда она запиналась о корявые корни, уродливо торчащие из земли, и сбавляла шаг. В какой-то момент она поняла, что плачет. Она остановилась, подняв взгляд, будто обращаясь к родителям:

– Вы никогда бы не одобрили мой брак с цыганом. Александр оказался прав. Мне иногда кажется, что перед смертью вы дали ему наставление испортить нам с Анхелем жизнь. Мне сложно признать этот факт, но у вас получилось.

Она вышла из леса и оказалась на месте, где впервые Анхель признался ей в любви, где они любили друг друга, вместе купались и где она ответила ему согласием на его предложение о замужестве.

Выйдя к озеру, она на пару секунд остановилась. Здесь все началось, здесь все и закончится…

Она направилась ближе к воде, вспоминая, как заходила в озеро к Анхелю. Какое это было блаженство – любить друг друга там! Это воспоминание она унесет с собой в темные воды этого озера.

Ее нога в босоножке ступила в прохладную воду… Затем еще шаг… Следующий. София легко заходила в воду, будто она затягивала и манила к себе, обещая избавить от боли, а других людей – от ее груза.

Шаг за шагом, и вода была уже по плечи, потом коснулась горла. Хотелось набрать воздуха в легкие – обычная реакция тела.

Ее губы почувствовали воду. София закрыла глаза, понимая, что уже стоит на дне на носочках – настало время сделать Анхеля свободным. Она очень любит его. Так сильно, что готова дать ему такое будущее, какое он заслуживает.

Она думала о нем, когда погрузилась в воду. Потом внимание переключилось на дыхание: надо было вдохнуть воды, но получался только выдох. Последние пузырьки побежали к поверхности… Вода выталкивала тело, и надо было быстрее хватать ее ртом, чтобы покончить с этим, как вдруг кто-то потянул Софию наверх. Чья-то рука больно схватила ее под грудью и с силой вытолкала на поверхность. Девушка шумно вдохнула воздух вместо воды.

– Сумасшедшая девушка! – прогремел знакомый голос возле уха. – Ты ненормальная! Что ты делаешь?

По щекам Софии потекли теплые ручейки слез. Она не двигалась, Анхель тянул ее к берегу, ругаясь на цыганском. Софии впервые стало стыдно за поступок, который она не смогла завершить. Какого черта он здесь оказался?

Но ничего не бывает просто так, и случайности не случайны.

Анхель приехал домой именно тогда, когда София вышла из «Бубамары» и направилась в сторону кладбища. Отсутствие жены сразу его насторожило, он боялся момента, когда она покинет территорию двора. Было два варианта: либо она переборет свое горе и силы жить вернутся к ней, либо они покинут ее и она начнет думать о легком выходе из сложной ситуации.

Милош сказал Анхелю, что София ушла на кладбище. Это тоже ему показалось странным – она боялась и избегала этого места. По приезде туда его догадки подтвердились: она пошла другой дорогой…

Он еле успел. Держа ее хрупкое тело в своих сильных руках, губами касаясь ее мокрых волос, он понял одно – он никогда не отпустит ее. Эта такая сильная любовь, когда жить ради другого становится самой важной целью в жизни. Как она могла так легко сдаться? Она всегда была сильной!

Они выплыли к берегу, и Анхель прижал Софию к себе. Она громко разревелась, уткнувшись ему в грудь.

– Отпусти меня, – сквозь слезы вырвалось у нее, но вопреки своим же словам еще сильнее прижалась к нему. – Отпусти…

Он никогда не отпустит ее, но она сама не уйдет.

Анхель приподнялся и коснулся ее лица, заглядывая в красные глаза:

– Я никогда тебя не отпущу, запомни это. Ты моя на всю жизнь, но даже ее мне будет мало. Я хочу быть с тобой все последующие жизни.

Его губы коснулись ее лба. София стиснула зубы и закрыла глаза, схватившись за его руки. Он часто дышал, грудь тяжело поднималась. От внезапной слабости не было сил встать и уйти подальше от воды.

– Зачем ты хотела это сделать?

– У цыган есть одна традиция, которая мне не нравится, – прошептала она. – Вы не можете развестись. Я хотела освободить тебя от себя…

Анхель опешил. Освободить от нее – значит самому умереть.

Он снова заглянул в ее глаза и твердо произнес:

– Больше никогда так не делай! Ты сильная, и ты не одна! Мы справимся вместе с любыми сложностями, и у нас будут дети. Мир полон несчастных детей, которые ждут своих семей. У цыган нет чужих детей – все дети родные.

Глава 36

С того случая прошло два месяца. Первое время Анхель пристально наблюдал за женой, боялся оставить ее одну без присмотра.

Он никому из семьи не рассказал о том, что случилось. Они оба решили забыть об этом глупом страшном поступке.

Хотя Софии казалось, что бабушка Гюли и так все знает. Она часто вспоминала ее слова: «Не иди на поводу у эмоций». А ведь София пошла к озеру благодаря тому, что подчинилась им. Чуть не утопилась, потому что чувствовала себя ущербной и никому не нужной. Хотела освободить Анхеля от тяжкого груза.

Но София ошиблась! Она нужна была всем: Розе, которая любила вечерами обсуждать с ней сюжет своей книги, Милошу, который начал улыбаться и делиться всем, что произошло за день, своему мужу, которым София не переставала восхищаться.

Узнав от Йона, что его отец проходит лечение у психотерапевта, Анхель связался с этим доктором. Он боялся повторения ситуации, которая случилась на озере, и хотел помочь Софии справиться с горем. Она согласилась пройти курс лечения, чем порадовала мужа.

Отец Йона находился в стационаре и уже готовился к выписке. Йон ежедневно навещал его и наконец стал узнавать в нем прежнего отца, которого прекрасно помнил, но которого потерял на долгие годы. Отец поправлялся.

О случае с Софией знали только Йована и Йон. Для Йованы это стало той самой крайней точкой, которая навсегда изменила ее отношения с Деяном. Ни о какой росписи в момент, когда подруге так плохо, не могло быть и речи. Йована поругалась с женихом и, кажется, мириться с ним не собиралась. Зато девушка наблюдала за парой Йона и Тияны, внешне казавшейся милой. Будущая жена не высказывала недовольства из-за отмены свадьбы, а смиренно ждала лучших времен. Это и понятно, если