Скандальное лето - Мередит Дьюран

— Господь милосердный, что еще вам удалось подслушать?

— Из разговоров Хоторнов я узнала достаточно, чтобы понять: вы были правы, лорд Майкл не решит ваших финансовых проблем. — Мейтер дерзко выпятила подбородок. — Однако не обязательно подслушивать, чтобы догадаться, как страстно вам хочется, чтобы все повернулось по-другому.

Наступило короткое молчание, Лиза не сразу нашлась что ответить. Из Мейтер вышла бы отличная шпионка!

— Что ж, значит, вы все понимаете. Но я по-прежнему не собираюсь читать это письмо.

Мейтер нервно сплела пальцы.

— Тогда у меня другое предложение. Хотя, боюсь, оно вам не понравится. — Набрав в грудь побольше воздуха, она поспешно выпалила: — Вы можете воспользоваться письмами леди Марвик, чтобы вынудить герцога подчиниться вам. Заставить его оплатить ваши долги, как предложил мистер Нелсон, и вдобавок потребовать, чтобы он согласился на ваш брак с его братом.

Лиза удрученно вздохнула. Она была бы шокирована… если бы та же самая мысль не приходила ей в голову минувшей ночью.

— Я не могу, — мягко возразила она. Судя по выражению смертельно-бледного лица Мейтер, секретарь тоже считала этот шаг дурным. — Лорд Майкл любит брата. Когда правда обнаружится, станет ли он относиться ко мне по-прежнему, узнав, что я шантажировала Марвика?

А кроме того, Лиза приберегала для герцога совсем иные угрозы. Ей никогда не приходилось иметь дело с шантажистами или самой прибегать к шантажу, но ей казалось, что подобные беседы следует вести с глазу на глаз.

— Нет, конечно, это не подойдет, — согласилась Мейтер. — А если кто-то другой воспользуется письмами в ваших интересах…

— Боже, нет. Я не хочу никого втягивать в это грязное дело. — Лизин взгляд задержался на письме, которое она сжимала в руке. Конверт обжигал ей пальцы. — Я не могу это читать, — сказала она, поспешно протягивая письмо секретарю.

— Но…

Мейтер казалась необычайно взволнованной. Вглядевшись внимательнее в ее лицо, Лиза похолодела, ужасное подозрение закралось ей в душу.

— Мейтер, как вы узнали, что лорду Майклу необходимо согласие брата, чтобы вступить в брак?

Мейтер стала белой как мел, побледнели даже веснушки.

Элизабет горестно застонала.

— Только не говорите, что вы прочли письмо. — Взглянув на печать, Лиза убедилась, что она цела. Мейтер так крепко сжимала конверт, что костяшки ее пальцев побелели.

— Мне… не следовало, — глухо пробормотала Мейтер.

Лиза устало закрыла глаза. «Боже милостивый!»

— Вы не должны вскрывать чужие письма! Никогда больше не смейте!

— Я не буду, мадам! Клянусь вам!

— В таком случае… — Безвольно уронив руки, Лиза глубоко вздохнула. — Похоже, вы думаете, будто меня могло бы заинтересовать содержание этого письма. Так скажите мне почему.

Мейтер судорожно сглотнула.

— Я думала… если вы прочтете письмо… то поймете, как сильно любит вас лорд Майкл… и какой мерзавец герцог Марвик!

— Ну. — Лиза вымученно улыбнулась. Слова Мейтер уничтожили последнюю надежду, которая еще жила в ее душе, хотя до сих пор Лиза не признавалась себе в этом. — Мне нет нужды читать о том, что и без того хорошо мне известно.

— Герцог закрыл больницу! Велел выставить всех больных и запереть двери!

У Лизы перехватило дыхание. Этого она не знала. Теперь ее поездка в Лондон становилась еще более неотложной.

— Мейтер, позаботьтесь, пожалуйста, о билетах для нас. Мы поедем первым же поездом. Я намереваюсь быть в Лондоне завтра в полночь. — Лиза немного помолчала. — И отошлите это письмо, хорошо?

— Вы лучше, чем я, — хрипло пробормотала Мейтер, заставив Лизу рассмеяться.

«Что ж, похоже, я не утратила способность смеяться, что бы ни случилось. Приятно это сознавать. Быть может, мне не передалась мамина доброта, но зато я унаследовала ее дар не унывать даже в самых печальных обстоятельствах».

— Мейтер, — сказала Лиза, — мне необычайно лестно это слышать, но вы несправедливы к себе, несмотря на ваши выдающиеся способности к шпионажу. А теперь отправьте письмо, только убедитесь, что печать нетронута.

— Да, мадам, сейчас же.

Как и днем ранее, Майкл уселся напротив брата. Он твердо решил, что на этот раз не станет кричать. Он будет так же холоден и бесстрастен, как Аластер.

— Спасибо, что принял меня, — спокойно произнес он. Если дело дойдет до суда, если история повторится, он будет вести себя достойно. Газетчики не смогут смаковать подробности семейного скандала, описывая злобные выкрики и язвительные обвинения. Потерпевшая сторона не опустится до безобразной распри.

— Признаюсь, меня удивило, что ты явился вновь, — сухо заметил Аластер. Как и в прошлый раз, он занимал место за столом. Джонс сказал, что герцог проводит у себя в кабинете большую часть времени, по-прежнему отказываясь покидать дом. Его недуг стал еще более заметен, болезненная худоба бросалась в глаза. Будь Аластер пациентом, нуждающимся в помощи, Майкл немедленно вызвал бы лакея, чтобы принесли горячий бульон и сытную еду.

Но хотя тело Аластера высохло, а лишенное красок лицо приобрело нездоровый, землистый оттенок, воля его осталась твердой как алмаз. «Это для твоей же пользы, — заявил он накануне. — Вдова, известная распутница, нет, я никогда не соглашусь на такой мезальянс. Твое предложение оскорбляет мой разум. Ты лишь зря отнимаешь у меня время».

Тягостное воспоминание прибавило Майклу решимости. Он молча протянул брату пачку документов. На лице его читалась безучастность.

— Я не понимаю, — пробормотал Аластер.

— Это судебный иск, составленный Смайтом и Джексоном. — Днем ранее поверенные согласились представлять интересы Майкла в суде, условившись, что гонорар будет выплачен после успешного завершения дела. — Если ты не восстановишь меня в правах на денежные средства, завещанные мне отцом, я передам документы в суд. Кроме того, потребую в судебном порядке, чтобы тебя исключили из правления больницы. Ты превысил свои полномочия, распорядившись закрыть ее. Я попросил Уэстона занять твое место в правлении. Холлистер тоже готов участвовать. — Майкл переговорил с ними обоими, прежде чем покинуть Хэвилленд-Холл.

— Любопытно, — бесцветным голосом прошелестел Аластер. Отложив в сторону бумаги, он похлопал по ним иссохшей ладонью. Кольцо с печатью болталось у него на пальце, соскальзывая к суставу. — Однако сомневаюсь, что они захотят финансировать твои потуги.

— Напротив, — возразил Майкл, — Уэстон предложил мне значительную сумму. Он и Холлистер поддержали мое предложение принимать в больнице не только бедняков, но и представителей средних слоев. Плата за лечение, которая будет поступать от новых пациентов, позволит нам продолжать благотворительность. — Прошлой ночью.