Проклятие судьбы - Джеймин Ив

только сейчас заметил, что ее волосы мокрыми прядями свисали вокруг лица, и одета она была в старые, потрепанные треники.

— Гарри спас мне жизнь, — выдавила она тихим голосом. Обычно она была полна дерзости и задора, но сегодня казалась потухшей и словно прозрачной. — Джонсу оставался один удар, чтобы выломать дверь, а у меня не хватало сил с ним бороться. Я ударила его изо всех сил веткой дерева, но он отключился всего на несколько секунд.

Члены совета начали выкрикивать вопросы, но рык Слэйда мгновенно заставил их замолчать.

— Моя команда проверит каждого оборотня, который находился в этом районе во время нападения, — сказал он. — Здесь много новых альф и оборотней, прибывших на Саммит, что затруднит отслеживание тех, кто был не на своем месте. Все сейчас не на своем месте.

Уоррик начал расхаживать неподалеку от нас.

— Очевидно, что тот, кто стоит за этим нападением, хотел воспользоваться суматохой Саммита.

Из его груди вырвалось рычание, отчего могло показаться, что он воспринял это очень близко к сердцу. Чертов альфа, которого она предпочла нам.

— Я обещал защитить Эмми и буду патрулировать улицы со своим отрядом всю следующую неделю, чтобы подобное больше не повторилось.

Эммелин одарила его благодарной улыбкой, и меня взбесило, что она проявила такую доброту к альфе, который даже не был ее. Она влилась в их стаю, словно они были ее истинной парой по запаху, и в то же время отвергла нас. Была причина, по которой я считал ее ядом для динамики нашей стаи, и она доказывала это снова и снова.

Хантер обнял омегу, и я удивился, когда она позволила себе прислониться к нему. Их запахи переплелись, и при ближайшем рассмотрении я заметил на ее загорелой шее слабые следы укусов и засосов.

Келлан предупредил меня, что наш самодовольный альфа заявил на нее свои права после нападения. Если бы его волк вышел из-под контроля, он бы не успокоился, пока она не оказалась бы в безопасности в его объятиях. Без сомнения, Эммелин воспользовалась ситуацией, жадно впитывая все, что предлагал Хантер, и при этом ушла, не дав никаких обещаний на будущее.

Они не были связаны узами, это было совершенно ясно. На ней были лишь поверхностные метки, которые скоро исчезнут.

— Есть причина, по которой вы до сих пор не приняли ее в свою стаю узами? — встряла Сиссили, ее голос сочился снисхождением. — Вы бы избавили нас всех от кучи проблем, если бы держали свою омегу в безопасности, а не позволяли ей, свободной волчице, бродить повсюду, чтобы все могли ее унюхать.

Если бы она связала себя узами с нашей стаей, наши запахи смешались бы, и она носила бы наши укусы, предупреждая всех остальных оборотней, что она занята. Мы бы также могли чувствовать ее через узы и знать, когда она в беде. Не то чтобы Эммелин было на это хоть сколько-нибудь не плевать.

Голос Келлана стал непривычно жестким.

— Того факта, что она живет в нашем доме, должно быть достаточно в качестве предупреждения. И пусть будет известно, что мы уничтожим любого оборотня, который прикоснется к нашей паре.

Я ненавидел нотки скорби в его голосе. Мне была нужна жизнерадостность Келлана, чтобы не утонуть в своем прошлом, и это было еще одной причиной желать, чтобы эта омега никогда не появлялась в нашей жизни.

Почти все проигнорировали Сиссили, предпочитая обсуждать дальнейший план действий. Я заставил себя дышать сквозь раздражение, надеясь, что это не повлияет на сегодняшнюю игру. Она должна была состояться, открывая сезон и возвращая нас к привычному распорядку.

— Мы доставим тело Гарри его семье, — сказал Альфа Джералсон, и его голос дрогнул. — Он был хорошим парнем, и я пообещаю им, что это не останется безнаказанным.

Запах шоколада и меда становился все сильнее и глубже, по мере того как печаль Эммелин просачивалась в комнату. И хотя формально она не сделала ничего плохого, я не собирался давать ей поблажек. Может, она и не пыталась сбежать, но должна была сообщить кому-то из нас, что уходит одна. Ее предупреждали об опасностях, подстерегающих омегу без пары.

Я не был сторонником обвинения жертвы, но трудно было не признать, что часть вины лежала на ней. Она была омегой и знала об опасностях. Знала и проигнорировала.

В какой-то момент Эмми придется выбрать свое будущее, но для меня будет уже слишком поздно.

Я никогда не приму ее в квинтет узами.

Никогда, черт возьми.

Глава

Тридцать восемь

Келлан и Хантер отказывались отходить от меня ни на шаг.

После того как другие члены совета ушли, Слэйд со своим отрядом отправился на земли стаи, чтобы идти по запахам и вести расследование, а для починки ворот прибыла бригада. На дежурство заступили новые охранники, чтобы обеспечить безопасность на улице, но я так и не лишилась своих личных телохранителей.

Только спустя несколько часов до меня по-настоящему дошло, насколько я была близка к тому, чтобы меня похитили и продали. Годы, проведенные в мире людей, настолько притупили мои инстинкты, что я забыла, насколько серьезно положение омеги без пары в городах. Да, я боялась своей стаи, но стала слишком беспечной по отношению ко всем остальным.

Ближе к обеду я решила, что с меня хватит хандры.

— Я иду плавать, — заявила я, и оба альфы резко повернулись ко мне.

Я сидела на диване, по обе стороны от меня — по гигантскому оборотню, и хотя телевизор был включен, никто из нас не обращал на него внимания.

— Я знаю, что обстановка будет напряженной, пока мы не выясним, кто стоит за нападением. Но я не могу так жить.

Хантер издал разочарованное рычание.

— Нам следовало оставить Джонса в живых. Я понял, что облажался, в тот самый момент, как вырвал ему кишки, но когда мы учуяли на нем твой страх, мой волк захотел его смерти.

Я сжала его бедро, надеясь, что этот жест покажется утешающим, и изо всех сил старалась не зацикливаться на его твердых мышцах. Мышцах, которые