Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

и меня встречает тишина. — Коса, ты ошибался. — Мой голос тяжел, как труп. — Упырь — не самый опасный член этой стаи. — Вес моей силы наполняет мои кости. — Я.

Правда простирается, как лучи света, между нами пятью.

— Аурелия, — говорит Ксандер, — ты уверена в этом? Что ты хочешь это сделать? — Я дарю ему маленькую благодарную улыбку. Из четырех парных здесь он тот, на кого я могу положиться, что он не остановит меня. Его уважение ко мне лежит на другом уровне. Он тот, кто видел меня в моем худшем состоянии. Самой уязвимой и испуганной. Он видел, как я возвращалась из невозможного. Золото вспыхивает в глазах моего дракона, почти как если бы он напоминал мне о словах, сказанных ранее. Что он был моим собственным генералом в войнах так давно.

И Упырь.

Он хочет увидеть, из чего я сделана. Он хочет увидеть, что я достаточно сильна, чтобы встретиться с правдой и с тем, что с ней связано. Челюсти щелкают внутри меня, привлекая мое внимание. Шепот улыбки изгибает мои губы, когда я погружаюсь в ледяные глубины, которые являются моей акулой. Температура в комнате падает. Мое сердце замедляется до методичного барабанного боя. Клинически. Точно.

— Да. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Косу и Ксандера, и для меня мой голос звучит так, будто эхом отдается в пустой, темной комнате. — Я сделаю то, что должно быть сделано. Наш враг движется в темноте, но и мы тоже. Когда снова наступит ночь, нужно сделать еще кое-что.

— Мне не нравится, когда она такая, — признается Дикарь. — Она не дает мне обниматься.

— Я думаю, это круто, — радостно говорит Минни, глядя на меня с другого конца обеденного стола. — Она как убийца или что-то в этом роде.

Коса соглашается, моя большая акула-анима всегда держится рядом со мной и наслаждается силой, которую мы разделяем. Где-то внутри него большая белая акула скрежещет зубами и бьет хвостом от радости. Генри левитирует перед моим лицом и экспериментально чирикает.

— Маленькое, красивое создание, — говорю я бесстрастно. — Ты останешься со мной сегодня.

Послушно он садится на мое плечо, прижимаясь своим крошечным тельцем к моей шее, как будто пытается влить в меня тепло. Ксандер наблюдает из угла комнаты, и я поворачиваюсь к нему, не мигая.

Топот по лестнице говорит мне, что Сабрина и Стэйси присоединились к нам. Но когда появляется Сабрина, она отбрасывает капюшон и направляется ко мне. — Это правда? — тяжело дышит она, ее голос необычно резок. — Этот псих-генерал — твой парный? Все это в социальных сетях, это видео с тобой в Клубе Веном.

— Я знаю, что он сделал с тобой, — отвечаю я тем же бесстрастным голосом. — Сегодня ночью мы сражаемся насмерть.

Карие глаза моргают, глядя на меня. — Что ты имеешь в виду?

— Генералу василиску приказано убить меня, Сабрина. Я иду в бой.

— Давайте не будем драматизировать, — говорит Дикарь, вскакивая на ноги. — Это не насмерть! Я буду там, чтобы убедиться, что это не так!

Я медленно киваю ему, прежде чем повернуться обратно к Сабрине. Моя подруга-леопард вздыхает и садится на стул рядом с Минни за обеденным столом. — Что-то большое должно произойти, — говорит Стэйси. — Я чувствую это. Змеи никогда не были так возбуждены.

— Совет фактически мертв у порога, — с отвращением говорит Минни. — Мы не можем на них полагаться. Мы должны действовать сейчас, верно, Ксандер?

— Верно, Минни, — говорит он. — Но это также включает в себя обеспечение того, чтобы Аурелия не дала себя убить.

Дикарь поднимает руку. — Я всегда на дежурстве для этого, и Лайл тоже сегодня, и клан Деви.

— Василиск придет не один, — уточняю я, глядя на них всех. — С ним собирается и другая тьма.

Стэйси делает на меня большие глаза. — Кто, Лия? И где?

— Я приведу его к месту, где мы будем сражаться, — говорю я, складывая руки на столе. — Он хочет увидеть мою силу. Сегодня ночью мы наконец увидим, почему я Регина стаи Костеплет.

В комнате снова тишина. И я наслаждаюсь этим.

В ночи я двигаюсь.

Я опускаюсь во что-то более темное, чем мое акулье «я». Во что-то более страшное, чем глубины темного океана. Во что-то более близкое к ничему. В одно мгновение я стою на парапете над общежитием анимусов, за мной наблюдают мои парные и друзья, а в следующее я...

Это похоже на полет, только у меня нет крыльев. Я в воздухе и под звездами, но нет воздушных течений, направляющих мое тело. Даже холода на моем лице. Я не человек. Не животное. Это совершенно темная сила, и мои эмоции кажутся невидимыми.

Теперь я понимаю, почему мой пятый парной такой.

Мой дракон-парной взлетает в небо позади меня, много путешественников на его спине, когда его мощные крылья взмахивают, нарушая воздух. Это не влияет на меня, потому что я выше таких вещей в своей текущей форме.

Они следуют за мной, когда я следую за своим духом сквозь ночь. *Вещи* зовут меня в воздухе, пытаясь отвлечь мое внимание, но моя цель всепоглощающа, моя сосредоточенность точна. Мое сердце жаждет насилия. Оно жаждет злобных вещей в мире. Оно жаждет смерти. Это задевает что-то человеческое глубоко внутри меня, но я отбрасываю это в сторону на мгновение.

В этот момент наши пути расходятся. Мой дракон-парной летит на север, а я лечу на восток. Меня ведут к сгущающейся тьме, такой же знакомой, как моя собственная душа. Сломанная часть в пустоте. Свернутая часть силы, готовая нанести удар. Там, в темноте руин старого Особняка Нага, он скользит. Как черный, извивающийся ствол дерева, он движется сквозь пепел, его раздвоенный язык пробует воздух. Я приземляюсь на корточки на грязной земле, которая когда-то была пышным газоном.

Голова поворачивается ко мне, глаза красные сквозь тьму. *«Змейка вышла поиграть».*

— Здесь нет игр. — Снова я становлюсь тьмой, взлетая в небо, как шар чистой силы.

Погоня началась.

Сила Упыря поднимается в ночь, следуя за мной на север. В этой форме мы оба быстры, и я осторожна, чтобы быть непредсказуемой. Я петляю туда-сюда, но все это время двигаюсь к одному точному месту. Когда мы приближаемся к группе складов, освещенных гнусными белыми прожекторами, Упырь хихикает в моей голове. Я не вижу Ксандера, но знаю, что он где-то там.

Будучи не чем иным, как тенью, я прохожу сквозь защитный пузырь драконьей силы, образующий границу вокруг этого места, и это едва ощущается как щекотка. Я приземляюсь на крышу центрального склада. В человеческой форме я встаю на ноги. Упырь