Покипси - Анастасия Дебра

тот, о ком я никогда не пожалею. Не могу обещать, чем всё обернется, но моё сердце не может сделать другого выбора.

Ливия сжала его руку; он должен был понять.

— Ты первый мужчина, которого я когда-либо буду любить. Он второй. Я не могу иметь одно без другого. Пожалуйста, папа, поддержи меня в этот раз.

Он сжал её руку и сделал кислое лицо.

— Ненавижу, когда ты используешь логику против меня. Она вышибает мои колени. Я дам ему шанс, но если он когда-нибудь причинит тебе боль… — Ливия положила бумажную розу на комод. Она не могла собрать её правильно и пожалела, что испортила его вообще. Она выглядела опустошённо и грустно.

Джон вздохнул, когда Ливия снова повернулась к его рукам. Она тут же решила обнимать его почаще. Каждый день ему нужно было знать, как сильно она его ценит. Звонок домашнего телефона разорвал их объятия.

Затем они сыграли в самую ненавистную игру семьи МакХью. У них было три беспроводных телефона, и после разговора Кайла отбрасывала трубки в сторону и возвращалась к тому, чем она занималась в данный момент. Их можно было откопать в диване, на холодильнике или в кладовке, когда она заканчивала разговор.

Ливия и Джон бегали из комнаты в комнату, высматривая. Ливия клялась, что слышала один из них в гостиной. Она застыла, когда увидела пустой кофейный столик. Она упала на пол и осмотрела всё вокруг. Картонное пианино Блейка пропало. Она подбежала к двери и подёргала ручку. Она была заперта. Никто в её семье никогда не запирал ручку, только засов.

Но Блейк сделал бы это просто из вежливости и ради безопасности Ливии. Блейк взял бы пианино, запер дверь и закрыл её за собой. Блейк был в доме, чтобы забрать своё пианино. Ливия знала это наверняка. Она пробежала свой разговор с отцом.

«Папа, Блейк и я знакомы всего несколько недель. Это что-то совершенно новое для меня. Возможно, это даже не продлится долго.

— Он когда-нибудь причинял тебе боль?

— Однажды он слегка напугал меня…»

Ливия схватила ключи от машины. Она должна была добраться до него.

Она выбежала, только чтобы вспомнить, что машина отца заблокировала её. Она повернулась, когда Джон нашёл один из телефонов. Автоответчик включился и превратился в громкоговоритель, разносясь по всему дому.

— Извини. Машина справилась первой. Привет. — Он, как обычно, был груб по телефону.

— Это медсестра Сьюзан Вайс из больницы общего профиля Покипси. Могу я поговорить с офицером МакХью? — Она звучала жестко и профессионально.

— Это Джон МакХью. — Он говорил медленно.

Ливия попыталась выйти за дверь, прежде чем услышала, что эта женщина, возможно, приглашает отца на свидание, но следующие слова остановили её.

— Вашу дочь Кайлу только что привезли в отделение скорой помощи. Мне нужно, чтобы вы приехали как можно скорее.

— Что случилось? — спросил Джон роботизированным голосом.

— Сэр, мне просто нужно, чтобы вы безопасно и быстро доехали до больницы. Вам нужно подсказать как доехать?

— Расскажите мне, что, черт возьми, случилось с моей дочерью! С ней всё в порядке? — Джон появился перед Ливией, крепко сжимая телефон.

— Офицер МакХью, есть ли у Кайлы аллергия на какие-либо лекарства?

Джон посмотрел на телефон так, будто у него выросли крылья.

Ливия взяла телефон из его рук. Она повела его за руку и схватила с крючка ключи от машины. Они вместе выбежали на улицу.

— Это Ливия. Я сестра Кайлы. У неё нет аллергии ни на какие лекарства. Вы должны сказать мне прямо сейчас, с чем мы столкнёмся, когда доберёмся туда. — Ливия приземлилась на пассажирское сиденье, когда Джон повёл машину задним ходом.

Телефон почти достиг конца блока, прежде чем вышел за пределы зоны действия. Ливия не раз выходила из дома, думая, что она разговаривает по мобильному телефону, а не по домашнему.

— Ливия, Кайла без сознания. Её узнал один из полицейских, присутствовавших на месте происшествия. Я пока не могу сказать тебе почему… Б … фр… — голос Сьюзен затих.

Джон посмотрел на бледное лицо Ливии и включил фары и сирены. Он нажал на педаль газа и повернул машину в сторону больницы.

Глава 30

Синдром беспокойного члена

БЕККЕТТ ПРИПАРКОВАЛ Х аммер перед банкоматом на открытом воздухе. Там было своё место для проезда, похожее на окно кассы, и это его чертовски бесило. В окне должны быть люди, а не машины.

Он выпрыгнул из хаммера и схватил свой бумажник. Он провёл пальцами по волосам и почувствовал на голове струпья от ножа Евы.

Ева. Этот секс с выносом мозга был неистовым и фантастически возбуждающим. Охренительно возбуждающим. Но было и кое-что ещё. Эмоционально, предположил тихий голос в голове Беккета. Связь. Ну ладно, черт. Это казалось таким правильным. Определенно что-то новое.

Беккет улыбнулся про себя, распахнул толстую стеклянную дверь банка и подержал её для мамочки средних лет, приклеенной к своему айфону.

— Спасибо, — пробормотала она, когда он последовал за ней в здание. Очередь людей пробиралась в лабиринте из красных бархатных верёвок. Мать твою. Длинная очередь приносила Беккету много плохих последствий и его неустойчивость концентрации внимания. Он назвал это состояние синдромом беспокойного члена. Но ему нравилось торговать и торговать у окна — пока он на самом деле пользовался услугами банка — поэтому Беккет встал в эту страшную очередь. Он вытащил из кармана зубочистку и сунул её в рот. Перед ним было добрых пятнадцать человек, так что ему пришлось закопаться поглубже, чтобы оставаться в здравом уме.

Он заглянул через плечо дамы с айфоном средних лет. На её экране был красивый крупный шрифт. Он решил, что ей нужны очки, чтобы читать, но была слишком тщеславна, чтобы носить их. Он почти снова сосредоточил своё внимание на зубочистке, когда его внимание привлекло слово «киска». Девушка читала порно. Беккет убрал зубочистку. Чертовски горячо.

Он решил трахнуться с ней в воображении и прочитал мужскую часть разговора.

— Позволь мне засунуть пальцы в твою киску, пока мы шлёпаем тебя по заднице этим кнутом, — небрежно прошептал он ей на ухо.

Женщина уронила телефон и замерла. Беккет нагнулся, взял телефон и отдал его обратно, выставив напоказ обе ямочки.

— Эй сладкая. Не стыдитесь. Это было горячо. — Он пошевелил бровями.

Брелок для ключей, украшенный изображениями детских лиц, свисал из кармана её джинсов. Она улыбнулась ему и, покраснев, приняла телефон.

— Знаешь, почему мне так нравятся мамы? — Беккет теперь не мог остановиться. Его беспокойный член нуждался в развлечении.

— Почему? — прошептала она, её глаза были