Страна грез - Луанн Райс

Они с трудом пробирались вдоль реки. Под тяжестью снега деревья и кусты склонялись к самой земле. Вода почти везде замерзла, но здесь, в реке, еще продолжала журчать по блестящим камням, на которых намерз лед. Справа раскинулось озеро Кристал-Лэйк. Вода в нем замерзла, и снег покрыл всю замерзшую водную гладь. Поверхность озера должна была оставаться ровной, но когда Дейзи и Джеймс подъехали ближе, оказалось, что лед был усеян белыми бугорками.

— Смотри, — тихо произнес Джеймс и взял Дейзи за руку.

— Куда? — спросила она.

— Вон туда. — Он указал на замерзшую гладь озера. Лошади стояли не шелохнувшись, и их дыхание превращалось в облака белого пара, которые тут же исчезали в утренних сумерках. Джеймс видел, как Дейзи прищурилась, стараясь лучше разглядеть эти белые бугорки.

— Что это? — наконец спросила она.

Лучи восходящего солнца отражались от красных скал, и розовый свет проливался на заснеженные просторы. Джеймс держал Дейзи за руку, пока солнце не поднялось над горизонтом еще немного и не осветило бугорки. Он еще не был готов и сдерживал лошадей, чтобы те не двигались и не спугнули то, что он так давно хотел показать Дейзи. Джеймс сам видел это несколько раз, и теперь от волнения его сердце бешено колотилось.

— Ты веришь в знамения? — спросил он, ощущая биение пульса в висках.

— Ты же знаешь, что верю. — Дейзи улыбалась за шарфом. Джеймс понял это по тому, как она прищурилась.

— Какой тотем является символом преданности и настоящей любви?

— Что?

— Какой тотем у шошонов обозначает преданность и любовь?

— Луис рассказывал… шошоны верили, что это белые гуси, — ответила Дейзи. — Они вместе навсегда.

— Если я смогу сделать так, что сейчас здесь появятся белые гуси, — произнес Джеймс, — ты выйдешь снова за меня?

Дейзи не ответила, но улыбка оставалась на ее лице. Джеймс убедил себя в этом, продолжая внимательно смотреть на Дейзи. Крохотные морщинки в уголках ее глаз сделались чуть глубже, а взгляд был полон теплоты и радости. Солнце поднималось все быстрее, и его лучи, отражаясь от красных скал, все ярче освещали снег. Джеймс решил, что ждать больше нельзя.

Пришпорив лошадь, он помчался галопом к озеру. Его черный конь летел над белым снегом, словно вырвавшийся на свободу демон, наслаждаясь погодой и настроением своего седока. Морозный воздух обжигал их. Он до отказа наполнил легкие Джеймса, и, когда его грудь уже готова была взорваться, Джеймс снова пришпорил коня, махнул рукой и закричал со всей силы.

— Йа! — Над белой гладью озера в звенящем воздухе раздался пронзительный ковбойский клич. — Иии-хаа!

Бугорки задвигались. Они зашевелились, словно тысячи кошек, спрятавшиеся под снежно-белым покрывалом. Затем снег стал осыпаться, и начали появляться первые головы, словно вылупившиеся птенцы проломили скорлупу и теперь смотрели на первые лучи утреннего солнца. И вот наконец, расправив крылья, в воздух поднялась первая птица, а за ней последовали другие. Джеймс проскакал по краю замерзшего озера, и с его глади взлетела целая стая белых гусей.

Джеймс с сияющей улыбкой на лице обернулся к Дейзи, чтобы увидеть ее реакцию. Она смотрела на полет птиц с восхищением и радостью, придерживая двумя руками шарф у рта. Вначале гуси сумбурно кружили над озером, но потом, вспомнив давно заведенный порядок, выстроились в огромный клин во главе с вожаком и направились на юг. Дейзи привстала на стременах и вскинула руки вверх, будто хотела поймать птиц, пролетающих у нее над головой.

Она будто хотела взять то, что было у них, подумал Джеймс, наблюдая за ней: гибкость, стойкость и преданность — и вернуть назад свое счастье. А может, всего этого Джеймс хотел только для себя. Его сердце гулко стучало. Джеймса переполняла любовь к Дейзи, он едва держался в седле.

— Выходи за меня! — прокричал Джеймс издалека, через сугробы розового снега, на котором остались следы от копыт его коня.

Дейзи не ответила. Она поехала навстречу ему. Скаут была старой и передвигалась медленно, но она всегда любила бегать. Лошадь пошла легким галопом, ее копыта с хрустом проваливались сквозь ледяную корку, и следы его коня соединились со следами Скаут. Наконец Дейзи очутилась рядом с Джеймсом.

Он снова произнес, глядя прямо Дейзи в глаза:

— Выходи за меня, Дейзи.

— Я люблю тебя, Джеймс.

Белые гуси исчезли из виду, но Дейзи и Джеймс до сих пор слышали биение сотен крыльев и крики птиц, отдающиеся эхом в морозном воздухе.

— Я хочу быть только с тобой, — произнес Джеймс. — Всю жизнь.

— Я тоже этого хочу.

— Может, ты не чувствовала этого, потому что была так далеко, — проговорил Джеймс с трудом. Холод сдавливал горло, а невероятная страсть переполняла его. — Но я всегда думал только о тебе, я был верен и предан тебе.

Дейзи кивнула, ее глаза сияли. Она взяла Джеймса за руку и сжала ее.

— Я знаю, — ответила Дейзи.

— Тебе и Сейдж, и Джейку тоже. Я был предан нашей семье. Выходи за меня, Дейзи.

— И мы сможем снова стать семьей. — Дейзи сжала руку Джеймса еще крепче.

— Скажи «да»…

— Когда Сейдж придет домой. — На ресницах Дейзи намерзли маленькие кристаллики льда: это были слезы Дейзи. — Скажи мне это тогда, Джеймс. Я не смогу ответить «да», пока не буду знать, что наша дочь в безопасности.

— Я понимаю, — отозвался Джеймс. Он с трудом сдерживался, чтобы не заплакать, потому что прекрасно и сам это знал.

Они молча постояли у берега озера Кристал-Лэйк еще какое-то время, пытаясь услышать белых гусей. Но птицы уже были далеко от озера, на пути в теплые края, где в безопасности можно переждать зиму. Держа руку Дейзи, Джеймс ждал, когда его сердце снова начнет биться спокойно и ровно, но так и не дождался этого. Возможно, теперь его сердцу и не суждено биться, как прежде, подумал Джеймс, потому что рядом с ним Дейзи. Наконец солнце осветило горы, небо стало голубым, и Джеймс отпустил руку Дейзи и пришпорил коня.

Джеймс направился в сторону основной дороги, прочь от озера и реки, прочь от каньонов и ранчо. Его стадо было голодным. Животные ждали, чтобы кто-нибудь сломал ледяную корку и позволил им кормиться, но Джеймс решил, что животные подождут; ими займется Пол или еще кто-нибудь.

Сейчас Джеймс собирался ехать с Дейзи к шоссе. Дорога была пустынной, и только иногда по трассе проносились редкие легковые машины и грузовики. Дейзи и Джеймс будут ждать ту машину, которая привезет Сейдж домой к ее родителям.

И вся семья Такеров соберется вместе.

* * *

Из своей кровати Далтон видел, как Джеймс и Дейзи выехали с ранчо еще до рассвета. Теперь он сидел у окна, сложив руки на коленях, дремал и во сне видел свою молодость. У него было столько силы! Он мог целыми днями сидеть в седле, и его мускулы были так же сильны, как и мышцы лошади. Природа радовала глаз яркими цветами. В одном-единственном листке была сотня оттенков зеленого, а стены каньона горели огнем, в котором плясали маленькими языками пламени тысячи оттенков. В сне Далтона зима пришла быстро, всего за один выдох. Снег был тяжелым, и под его весом рушились крыши домов. Когда упала крыша старой конюшни, Далтон просто раздвинул деревянные лаги и брусья и вытащил из-под обломков Розалинду и Джеймса живыми и невредимыми.