Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики - Вайолет Девлин

Отец стиснул зубы, отводя взгляд.

— А ты заметил, как ловко король играет с формулировками? — вдруг спросила Авалона. — Его правление должно было ознаменовать новую эру.

— К чему ты ведешь? — прищурился рыцарь.

— Пророчество.

Уголки губ отца приподнялись, сформировав снисходительную улыбку.

— Это всего лишь сказки, милая.

— А вот и нет! — жарко возразила Авалона. — Истинный правитель Примории существует. И он здесь, в замке.

Мужчина бросил полный печали взгляд на Геру, мать Авалоны, и покачал головой.

— Твоя мама тоже верила, что наступит день, когда мы будем жить спокойно. Когда люди не будут боятся бесчинств фейри, а волшебные твари продолжат существовать в своем собственном мире. Когда два народа смогут ужиться вместе. Но этого не произошло. Король поддался распутным желаниям и даже не замечает, как альвы, не стесняясь, властвуют в Карлеоне.

Он не хотел ничего слышать, не хотел принять правду. И тогда в ее голове, словно яркая вспышка света, возникло воспоминание.

— А если я скажу, что смогу спасти маму?

Отец даже не посмотрел на нее.

— Котел Возрождения, который мне удалось украсть, — скороговоркой проговорила Авалона, — он спасет ее.

— Не спасет, — мужчина раздраженно махнул рукой. — Не знаю, что с ним сделали имперцы, но он бесполезен. Уже бесполезен.

— Как? — ее голос осип, а глаза расширились от удивления.

Этого просто не может быть, ведь ей удалось спастись. Выжить после пожара в Часовом Архиве. Если Котел все это время был неисправен, то… почему она все еще жива?

— Мама, она умрет, да? — безжизненным голосом спросила Авалона. Сухие глаза начало нестерпимо жечь.

Ответа она так и не получила. Авалона надела это платье только ради нее, заплела волосы, только чтобы увидеть ее улыбку. Все старания оказались бессмысленными. Гера больше не проснется.

Девушка наклонилась к матери. Ее волосы пахли пудровым шампунем. Авалона коснулась губами ее лба. Кожа Геры была ни холодной, ни горячей. Быстро отстранившись, всадница понеслась в сторону выхода. Грудную клетку сдавливал жар, а голова кружилась. Привалившись к стене, она выдохнула.

Все старания зря, обещания короля ничего не стоили, а Гера практически мертва. Авалона хотела закричать от разрываемой изнутри боли, но смогла только хрипло выдохнуть, отделиться от стены и направиться дальше по коридору.

Ее жизнь рушилась. Она предала друзей ради королевства, которое отняло у нее родных. Предала командира ради короля, который ее обманул. Авалона остановилась посреди коридора, освещенного солнечными лучами, проходящими через окна. Развернулась к стене и ударила кулаком со всей силы. Потом замахнулась и ударила еще раз. Она била стену, и хотя растения смягчяли ее удары, кожа на костяшках все равно протерлась до крови.

В очередной раз занося руку, всадница совсем не ожидала, что ее кто-то остановит. Но ее руку аккуратно перехватили, произнеся:

— Стена не самый умелый соперник, леди.

— Сэр Пеллеас, — ничуть не смутившись, Авалона обернулась, присев в коротком реверансе.

— Слышал о вашем горе, — мужчина потер подбородок, на котором отрастала щетина, — ваша матушка… чем она болела?

— Летной хворью, сэр, — почтительно выдавила девушка.

Рыцарь чинно кивнул. Его глаза оставались безучастными, и Авалона не понимала, почему мужчина просто не прошел мимо. Неужели она выглядит настолько жалкой? От этой мысли стало неприятно. Впервые за долгое время она вспомнила Хагалаза и его бесценные уроки.

Нет. Чего она точно не потерпит, так это жалости к себе.

— Да, припоминаю. Несколько десятилетий назад сей недуг скосил половину жителей Примории. Ваша матушка была в их числе?

— Все верно, сэр.

— Что ж, я впервые вижу, чтобы болеющий летной хворью прожил столь долгую жизнь.

— Лучшие врачи Примории поддерживали жизнь в ее теле, — сказала Авалона и не солгала. Именно таким образом Артур обошел обещание, данное маленькой девочке. Король понимал, что нет более крепкой связи, нежели связь родителя и его ребенка. Он знал, что Авалона пойдет на все, чтобы спасти жизнь матери.

— Но это ее не спасло, правда?

Авалона уставилась в его единственный глаз, пытаясь понять, к чему сэр Пеллеас ведет этот разговор. Он был странным и даже мог бы испугать ее, если бы Авалона не провела столько времени в Империи Сион.

Люди давно ей не страшны.

— Мы с отцом надеялись на благоприятный исход, но болезнь только ухудшала ее здоровье. Самым правильным решением будет освободить ее от страданий.

Сэр Пеллеас воззрился на нее с немым уважением.

— Знаете, леди, вы гораздо сильнее, чем я мог себе представить.

— Благодарю.

— Если вам нужна моя помощь…

Принимать от него помощь она не собиралась. Но был один вопрос, не дающий ей покоя уже давно.

— Скажите, сэр, — Авалона откашлялась, а после, продолжила, — вам известно, что стало с мужем Лилит?

Во взгляде рыцаря промелькнуло удивление..

— Я не должен этого говорить, — произнес он с усмешкой, — но слова уже сказаны мной. Молодой человек томится в одной из тюрем верхнего уровня. Только вы об этом ничего не знаете, я прав?

— Разумеется, — кивнула Авалона и распрощавшись с сэром Пеллеасом, отправилась разыскивать Иэна.

На верхний уровень ее не пустили. Стражи не позволили даже подняться на этаж. Вполне ожидаемо, но Авалона все равно разозлилась. Это из-за нее Иэн оказался в королевстве. Если Артур бросил его в тюрьму, значит, он не поверил в их ложь. Король с легкостью догадался, кто такой Иэн, а значит, вскоре всадника лишат головы. Авалона не могла этого допустить.

— Леди, вам нельзя здесь находиться, — сказал один из стражей. Приглядевшись, Авалона распознала в нем Бальфура. Альва, который встретил их в окрестностях приморского леса.

Поджав губы от досады, Авалона была вынуждена развернуться. Сражаться с ними было бы неразумно. Весь замок опутан чарами духов леса, пока они чувствуют себя как дома, их не победить.

Спускаясь по винтовой лестнице, всадница сошла на втором этаже, остановившись рядом с витражом. Удивительно, насколько четко осколки разноцветного стекла передавали величие и королевскую гордость Лилит.

Рассматривая изображение принцессы, Авалона вспомнила их с Этери последний разговор и почувствовала укол вины. Не следовало так на нее давить. Этери никогда не жила в Ареморике и, можно сказать, попала сюда совершенно случайно. Она не знает даже самых простых прописных истин, поэтому сомневается. Когда Авалона оказалась в империи, то тоже первое время скучала по дому. Понадобилось несколько лет, чтобы она не просыпалась посреди ночи в слезах, потому что ей снова снились родители.

У Этери столько времени не было. Она не могла так просто взять и забыть свою прошлую жизнь. Но теперь, когда альв умирает, а его крылья неизвестно где, Этери застряла в Ареморике на всю