Прощальный поцелуй - Тасмина Пэрри

– Дайте ему высказаться, – мягко попросила Мелани.

Повисло молчание. Наконец Ник заговорил снова:

– Я никогда не переставал любить Эбби, но мне перестали нравиться наши семейные отношения после того, как мы начали пытаться завести ребенка.

– Так вы хотели иметь детей? – спросила Мелани.

Логичный вопрос.

– В итоге да. Мы поженились молодыми, но мне нравилось быть мужем Эбби. Я любил проводить с ней время. Я был счастлив, разговаривая с ней и даже просто читая газету, лежа с ней рядом. А потом мы решили попробовать завести ребенка. Я был не совсем готов к этому, но согласился, потому что любил ее и потому что тоже хотел этого. Возможно, не прямо тогда, но кто знает, когда наступает правильное время, чтобы создать настоящую семью?

Он умолк и закинул ногу на ногу, а потом принялся неловкими движениями одергивать штанину.

– Мы пытались довольно долго, но у нас ничего не получилось. Две попытки ЭКО не дали результата. Что бы мы ни делали, от этого, казалось, становилось только хуже. Пришлось обратиться к другим специалистам по борьбе с бесплодием, и это еще больше расстраивало нас. Мы уже не ладили между собой, и я стал больше времени проводить на работе. Мы проходили тесты. Много тестов. Оказалось, что в нашем случае имеет место какая-то нестыковка сперматозоидов и яйцеклетки. Я не знаю, есть ли у этой ситуации специальное название в медицине, но, если говорить коротко, было маловероятно, что у нас с Эбби когда-либо родятся дети. Какая ирония судьбы – ведь мы с первой встречи по уши влюбились друг в друга!

Она не хотела на него смотреть, потому что думала, что не сможет этого вынести.

Ник надул щеки и шумно выдохнул. Доктор Нейлор казалась растроганной.

– Я думал, что мы сможем с этим справиться, сможем все преодолеть. Но потом моя сестра Джинни рассказала мне, что, по словам Эбби, для нее брак без детей невозможен. Очевидно, у них состоялся серьезный разговор по этому поводу. И я не выдержал, потерял контроль над собой. Я чувствовал себя отвергнутым и совершенно бесполезным. Через несколько дней я уезжал по делам. Моя клиентка проявила ко мне интерес, и я переспал с ней. Это было затмение, сумасшествие, но когда я теперь думаю, почему поступил так, я понимаю, что это было не потому, что я был пьян или просто не подумал о последствиях. Мне хотелось почувствовать себя мужчиной, желанным мужчиной.

Он передвинулся на диване так, чтобы ему было лучше видно Эбби.

– Я понимаю, что для тебя, Эбби, это сейчас слабое утешение, но прошу тебя, поверь: мне, кроме тебя, никто не нужен. И никогда не был нужен. И если ты хочешь развестись, если хочешь двигаться дальше, чтобы найти человека, который даст тебе все, что ты ищешь в жизни, то я готов принять это и смириться.

– Это Джинни сказала, что я не хочу, чтобы ты был моим мужем? – Эбби пыталась как-то осмыслить все только что услышанное.

– Если у нас не будет детей. Она сказала, что ты задаешься вопросом, нужна ли тебе такая супружеская жизнь. Дословно я уже не помню, но смысл был именно такой.

Эбби лихорадочно рылась в своей памяти. Она поверить не могла, что была способна когда-то сказать такое.

– Ник, я любила тебя. Я хотела дожить с тобой до старости. Я правда не помню, чтобы я говорила такое Джинни. А если и сказала, то имела в виду другое.

Доктор Нейлор взяла коробку с бумажными салфетками и протянула ее Эбби.

Эбби взяла салфетку, высморкалась и подняла глаза на консультанта; та, похоже, поняла, что для первого раза эмоций уже предостаточно.

– Думаю, следующий сеанс, а состоится он через несколько дней, будет более продуктивным, – бодрым тоном произнесла она. – Ну а теперь вам нужно переварить все, что было здесь сказано. Сделать это вы должны по отдельности. И только после этого мы сможем встретиться вновь.

Оба молчали, пока не вышли на улицу.

– Было не так уж плохо, – сказал Ник, засовывая руки в карманы.

– За исключением того момента, когда ты признался, что знал ту женщину сто лет и не был пьян, решаясь переспать с ней. И еще выяснилось, что твоя сестра наврала тебе насчет того, что я думаю о нашем браке.

– Ты сама сказала, что не помнишь точно, что ты ей говорила.

– Мне не нужны никакие младенцы, чтобы ощущать полноту нашей супружеской жизни, Ник. Да, я хочу иметь детей. Попытка забеременеть означала следующую ступень наших отношений, и, должна признать, я буду очень и очень расстроена, если у меня никогда не будет своего ребенка. Но я не тоскую по тому, чего у меня никогда не было. И с момента нашей первой встречи все, что мне когда-либо было нужно, – только ты один.

Ей показалось, что она заметила тень улыбки на его губах.

– Означает ли это, что ты дашь Мелани возможность еще раз попытаться? Мне кажется, она молодец.

– Она сказала совсем немного.

– Думаю, что не это главное. Она была там для того, чтобы заставить нас с тобой поговорить.

– Но почему ты сам не сказал мне всего этого раньше? – помолчав, спросила Эбби. – Насчет того, что чувствовал себя отвергнутым.

Она понимала, что отсутствие детей вбивает между ними клин, но не догадывалась, что это заставляет его чувствовать себя нелюбимым и нежеланным. Было ли этого достаточно, чтобы простить его и забыть то, что он сделал? Эбби не была в этом уверена.

– Потому что это прозвучало бы как оправдание.

Выдержав паузу, он посмотрел на нее и спросил:

– А ты такого никогда не чувствовала?

Эбби слегка пожала плечами.

– Иногда, когда было особенно тяжело, – все эти ЭКО, гормоны, дурное настроение, наши с тобой ссоры. Я думала, что, может быть, это знак того, что нам не стоит быть вместе. Но потом я вспоминала хорошие времена…

– Да, хорошего у нас было много.

Вдруг раздался какой-то глухой звук, и Эбби с досадой сообразила, что это урчит ее желудок.

– Это у тебя? – спросил Ник.

Она не удержалась от смеха:

– Я с утра ничего не ела.

– Так давай пообедаем. Тут как раз за углом «Альба».

Когда они жили недалеко от парка Клэпхем Коммон, это был их любимый ресторан. Каждую пятницу они ходили туда ужинать, а потом смеялись и болтали до закрытия. Невинность этого предложения вызвала у нее улыбку. Затишье перед бурей.

– Не думаю, что это хорошая идея, – быстро сказала она.

– Эбби, мы с тобой по-прежнему все еще муж и жена. И я считаю это достаточным основанием для того, чтобы разделить с тобой пиццу.

– Спасибо, но я хочу свою отдельную пиццу. Умираю от голода.

Не успела она еще что-то сказать, как Ник уже остановил проезжавшее мимо такси.

На месте они были через считаные минуты; когда они нашли свободный столик во внутреннем дворике, официант неожиданно узнал их, что очень удивило Эбби, поскольку они переехали из этого района вот уже как три года.