Проклятые короны - Кэтрин Веббер

библиотеку, где слушала метель, которая становилась все сви– репее.

В двух огромных каминах потрескивал огонь, наполняя комнату восхитительным теплом, стояли диваны, накрытые роскошными меховыми накидками. Рен набрала целую стопку книг – от сборника старых гевранских народных сказок до энциклопедии местных лекарственных трав. Она перетащила все это на ближайший диван, зажгла свечу на приставном столике и свернулась калачиком под одеялом.

Она надеялась найти то, что поможет ей вылечить принца. Но минуты превращались в часы, а день переходил в ночь, и Рен начала терять надежду. Огонь в каминах погас. Ее веки отяжелели, и даже звуки завывающей метели казались колыбельной.

Расстроенная неудачей, она отложила книги в сторону и пошла по первому этажу атриума. Рен увидела вдовствующую королеву, сидящую за стеклянным пианино.

Возможно, дело было в позднем часе или в необузданности, которую приносит отчаяние, но Рен спустилась вниз. Вокруг нее и так все рушилось, какой вред мог причинить один разговор?

– Здравствуйте, – неловко махнув рукой, поздоровалась Рен.

Королева Валеска подняла голову и моргнула, возвращаясь в реальность.

Рен указала на фортепиано:

– Увидела, что вы сидите здесь, и подумала, может быть, вам нужна компания. Вы играете?

Валеска долго смотрела на нее, словно не понимала, кто перед ней.

– Нет, – наконец ответила она, – больше нет.

– Ох, какая жалость!

– А вы?

Рен покачала головой:

– Однажды попыталась, но это не мое. Я предпочитаю матросские песни.

Брови королевы приподнялись:

– Не думаю, что когда-либо слышала их.

– Правда? Вы многое упустили.

– Тогда, может, споете одну? – предложила королева, как будто это была вполне разумная просьба.

Рен оглядела темный атриум, отметив, что все солдаты притворяются, что не слушают, сидя в своих нишах, а их звери с сонными глазами лежат у их ног.

Рен задумалась на мгновение. Если завтра она отправится в ад, то с таким же успехом может воспользоваться сегодняшним вечером по максимуму. После дня, проведенного в библиотеке, она чувствовала странное головокружение и приближение истерики.

– Почему бы и нет! – ответила она, приподнимая юбки, чтобы покачиваться в такт мелодии. – Приготовьтесь поразиться. – Она прочистила горло и начала петь любимую матросскую песню:

Жи-и-ил когда-то Нед Дюпре,

Бросил жену в своем городке.

Бочку рома с собой прихватил,

До дна он ее осуши-и-ил.

Рен пела, размахивая юбками, что вызвало улыбку вдовствующей королевы. Она начала пританцовы– вать.

Голова закружилась у моряка,

Ведь танцевал он до утра.

В плавник Нед карпа поцеловал,

На чайку, парящую над лодкой, напал.

Королева разразилась смехом, и этот звук разнесся по атриуму, как звон колокольчика. Рен улыбнулась и взглянула на нее через плечо.

– Мне бы не помешало какое-нибудь музыкальное сопровождение для следующего куплета. Вы можете подыграть мне?

Королева повернулась к фортепиано. Рен напела мелодию:

– Па-па-па-па па-па-па-па па-па-па-па-а-а-а.

Королева нажала на клавиши и извлекла аккорд. Стоявший неподалеку солдат высунул голову из ниши, его глаза недоверчиво расширились.

Королева Валеска брала один аккорд за другим, ее руки порхали по клавишам, и Рен с удовольствием перешла к следующему куплету:

А после ему боль в голове

Мешала спокойно спать на спине.

Из каюты вышел на палубу он

И выплюнул в море весь выпитый ром.

Королева откинула голову назад и рассмеялась, и к ней присоединились некоторые солдаты. Рен станцевала джигу, завершив представление с помощью ловкой игры Валески. Она все еще хихикала, когда песня закончилась.

– Это было что-то!

– Спасибо, что помогли. – Рен изобразила поклон.

Королева уставилась на фортепиано:

– Я думала, что музыка покинула меня, но, возможно, она просто пряталась все это время.

Рен села на нижнюю ступеньку парадной лестницы.

– Вы могли бы сыграть мне что-нибудь еще?

– Ничего не может сравниться с вашей матросской песней.

– Подойдет любая мелодия, – настаивала Рен. – И к тому же матросские песни похожи на ром: если перебрать, станет плохо.

Королева усмехнулась, а потом, к удивлению Рен, повернулась к фортепиано, прижав пальцы к клавишам так, словно они были горой, на которую она собиралась взобраться. Королева Валеска наполнила комнату такой прекрасной мелодией, что у Рен на глаза навернулись слезы. Звуки взмывали ввысь, подобно грозовой туче, набирающей высоту в небе, достигая крещендо, пока не превратились в раскаты грома. Сердце Рен быстро билось в груди.

Когда мелодия закончилась, Рен обнаружила, что плачет. Она вытерла щеки рукавом.

Королева улыбалась.

– Осторожнее, вы испортите красивое платье.

– Оно не мое.

– Знаю. Наряды предназначались для невесты Анселя… – Она замолчала и погрустнела. – Но похоже, этому не суждено сбыться.

Рен отпустила руку.

Валеска неправильно истолковала ужас на лице девушки.

– Полагаю, сложно поверить, что королева создает платья. Но когда-то такой была моя жизнь – до того как я познакомилась с Сореном. – Валеска печально улыбнулась. – После того как мой муж умер, Аларик вдохновил меня вернуться к своей страсти. Он думал, это займет мой разум и сердце.

– Платья из комнаты на четвертом этаже… вы сшили их? – Рен уставилась на королеву.

Королева кивнула.

– Они прекрасны.

– Когда-то меня очень интересовали красивые вещи. – Валеска посмотрела на свою ночную рубашку и грустно улыбнулась. – В горе может показаться, что ты тонешь. Эти платья и меха были попыткой моего сына соорудить спасательный плот. – Она выдержала короткую паузу. – Один из многих.

Платья предназначались не для возлюбленной Аларика, а для Розы. Каждое из них с любовью создано его матерью. От этой информации у Рен скрутило живот. Ей не понравилось, что Аларик предстал в ином свете – не как жестокий король, а как обеспокоенный сын. Она не хотела думать о нем в таком ключе.

– Не грустите. Я рада, что их кто-то надел, – с теплотой в голосе сказала королева. – Сын говорит, вы были подругой Анселя и прибыли из Эаны. Мы с мужем были там много лет назад. Мы провели неделю в Норбруке перед рождением Аларика.

– Да, – сказала Рен, пытаясь сохранить остатки самообладания, – меня зовут Рен. Мы с Анселем были друзьями. – Она заколебалась. – Я сожалею о том, что случилось с ним.

– Спасибо, – тихо сказала королева.

Рен почувствовала, что чувства переполняют ее, как будто внутри зарождаются рыдания. В воздухе повисла тяжесть. Мысли Рен обратились к Банбе.

– Почему у вас такой несчастный вид? – Голос Валески прервал ее мысли. Королева улыбнулась, и в изгибе ее губ Рен увидела Аларика. – Вы еще молоды. Полнота вашей жизни – все, что вы будете любить и лелеять, – еще впереди.

– Я оплакиваю того, кто еще даже не умер, –