Несильно беременна - Степанида Воск

— Скажу, что я самый счастливый отец на Земле, — с гордостью произнес Андрей, целуя мою ладонь.

— Тебе показать наших малышей? — спросила. Мне так хотелось похвалиться своими крошечками.

— Конечно. Я просто требую показать их мне, — радостно заявил муж.

— Пойдем, — принялась подниматься. После родов я все еще была слаба. Первая эйфория ушла, сказывалось напряжение последних часов.

— Давай руку, помогу.

— Я сама, — в самый неподходящий момент решила проявить самостоятельность.

— Не вредничай, а то понесу на руках, — пригрозил.

— Доктор сказал, что мне ходить надо. Так что руки отменяются.

Мы медленно подошли к неплотно прикрытой двери, ведущей в соседнюю комнату. Тихо зашли. Два туго перемотанных свертка лежали в двух рядом стоящих кюветах. Рассеянный свет мягко падал на пеленки с зайчиками. Мордашки малышей смотрели в одну сторону.

Мальчик и девочка едва слышно посапывали после первого кормления.

— Какие они красивые, — выдохнул Андрей, придерживая меня за талию.

— Ага. Красненькие. Сморщенные, — с умилением произнесла я.

— Ты уже придумала имена? — муж нежно поцеловал в висок. Он то и дело касался меня, сам того не замечая.

— Я хотела посоветоваться с тобой, — подняла виноватый взгляд. Все же не стоило утаивать от него правду.

— Саша и Маша. Вернее. Александр и Мария. Как тебе?

— А как звали твою маму? — я не спешила с ответом.

— Так и звали. Мария. Ты возражаешь? Можно дать другое имя, если ты против, — муж не собирался настаивать на своем.

— Вот еще. Я сама хотела предложить. Кстати, моего дедушку звали Александр. И я буду рада, если нашего сына назовем именно так.

— Тогда договорились. Только я не знаю что делать с картиной? — растерянно заметил Андрей.

— С какой еще картиной? — ни о какой картине я не знала.

— С той, которую я заказал художнику в Париже. К нашему возвращению он как раз должен ее закончить. На ней изображены я, ты и наш ребенок в виде свертка на руках. Теперь придется в срочном порядке менять техническое задание. И дорисовывать еще одну единицу.

— Да. Он будет в шоке, — рассмеялась, представив недоумение художника.

— Вот и я думаю, что не рад. Хотя… от «многоденег» мало кто отказывается.

— Полагаю, что ты найдешь чем его заинтересовать, — толкнула мужа в бок.

— Спасибо, — проникновенно произнес Андрей, обнимая меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— За что?

— За чудесный подарок. Я так тебя люблю. А теперь еще люблю Сашу и Машу.

— И я тебя, — подставила губы для поцелуя. Чем Андрей тут же воспользовался.

— А под окнами я так и не кричал, — напомнил муж о моем требовании.

— У тебя появится такая возможность через парочку лет, — дала шанс исправиться.

— Тогда я, пожалуй, закажу художнику еще пару картин на будущее.

— Не возражаю, любимый…

Конец