Королева четырех королевств - Принцесса Кентская

Она ждет, кажется, вечность, и вот наконец этот день настает. Рене приехал в Сомюр к матери. Они крепко-крепко обнимаются – Иоланда теряется в складках его дорожного платья. Рене прижимает мать к себе и долго не отпускает, и, хотя она с трудом дышит, она бы не отказалась задохнуться в его объятиях – главное, что ее сын свободен.

– Матушка, дорогая моя матушка, самая лучшая, самая верная из всех матерей… – он говорит и говорит, и Иоланда прикладывает ему палец к губам. Лица у обоих мокры от слез – слез радости и печали, вызванной долгой разлукой. Наконец они устраиваются у огня в симпатичной желтой гостиной возле спальни Иоланды. Рене то и дело подскакивает, чтобы выглянуть в окно, или гладит очередного волкодава – он так рад своей свободе, что не может усидеть на месте.

Тифания при виде Рене плачет и обнимает его, и он обнимает няню в ответ. Она не может вымолвить ни слова, а он то и дело запинается, захлебывается собственной речью, одновременно плачет и смеется. Младший сын Иоланды, Карл – теперь ему двадцать один год, и он очень высокий, – приехал из Парижа, чтобы увидеться с братом. Они, такие похожие, крепко обнимаются и не могут друг на друга наглядеться.

Самым трогательным становится воссоединение с Маргаритой. Рене лучится восторгом при виде своей очаровательной одиннадцатилетней дочери.

– Милая моя, как ты выросла! – удивляется он, оглядывая ее с разных сторон, а затем берет ее за подбородок.

– Хватит, хватит! – кричит бедная Маргарита. – Я же не кобылка! Вы сейчас мне в зубы заглянете.

– А что, это идея, – замечает он и пытается ее схватить, и девочка со смехом убегает.

Иоланда просит Тифанию остаться с ними, и все рассказывают друг другу истории, смеются, плачут, вновь смеются и обнимаются. Иоланда вздыхает, понимая, что это один из самых счастливых моментов в ее жизни: ее сын здесь, рядом, в безопасности, и можно сколько угодно смотреть в его лучащееся, доброе, самое дорогое лицо. Из-за недостатка движения Рене заметно располнел, но выглядит хорошо и заверяет Иоланду, что и она тоже отлично смотрится. Конечно, она замечает в нем перемены: в свои двадцать шесть он уже не юноша, но солидность и даже полнота ему к лицу. Его густые рыжие волосы по-прежнему растрепаны, и Иоланда улыбается, заметив у него под ногтями краску.

В Анжере Рене заезжает в каждый уголок своей провинции, отмечая, что изменилось за время его отсутствия: новые посадки, здания, дороги, углубленные русла рек. Он посещает каждый город, каждую деревеньку, обсуждает с каждым мэром и руководителем работ успехи или их отсутствие. О чем еще ему было думать в башне последние годы? Иоланда сопровождает его, но вечера они проводят вдвоем. Им многое нужно обсудить, в том числе и будущее младшей дочери Рене, Маргариты. Как он был рад этой девочке – той, которая была для Иоланды лучиком света во время его заточения! Маргарита живет в детской под строгим надзором Тифании, как некогда ее отец, – и это, как верит Иоланда, идет ей на пользу. Что до самой Тифании, она безмерно счастлива, что ее заботам вверили дочку ее дорогого Рене.

На следующий год коннетабль Артур де Ришмон отвоевывает Париж и велит англичанам покинуть город вместе со всем имуществом. Еще один триумф де Ришмона, протеже Иоланды, хотя англичане до сих пор держат под контролем Нормандию, часть Гиени и Мэня. Кроме того, Иоланда с удовольствием замечает, что король прислушался к ее совету и назначил Жака Кера главой Монетного двора. Вслед за этим Карл делает его казначеем; кроме того, Жак становится для королевского двора главным поставщиком предметов роскоши. Старая королева вскоре после этого встречается со своим приятелем-купцом, когда он в очередной раз заезжает в Марсель. Когда ей сообщают, что Жак прибыл в порт, она приглашает его на обед к себе во дворец.

– Дорогой Жак, мне было очень приятно услышать о вашем новом назначении – абсолютно заслуженном. – Ей кажется, что Жак краснеет.

– Сударыня моя, ваше Величество, я прекрасно осведомлен о том, благодаря кому мне выпала такая честь, и вновь торжественно вам клянусь, что всегда буду к вашим услугам, – он говорит это с таким низким поклоном, что Иоланде приходится закусить губу, чтобы не рассмеяться.

Назначение Жака Кера на высокую должность так радует Иоланду, что она решает пригласить этого славного купца присоединиться к ее свите и вместе с ней и Марией отправиться из Буржа в Париж, чтобы наблюдать за торжественным въездом короля в столицу.

Это будет грандиозное событие – не только для французов, которые наконец-то вновь обретут власть над собственной столицей, но и для самого короля. Естественно, королева Франции и бывшая королева Сицилии хотят выглядеть так величественно, как только возможно, и Иоланда приезжает к Марии в Бурж, чтобы вместе с ней продумать наряды на церемонию. Жак Кер уже ждет их во дворце с роскошными тканями и мехами. Мать с дочерью обмениваются понимающими взглядами: до чего же здорово!

Теперь они могут дать волю своей фантазии в ожидании знаменательного дня, когда они, две королевы, будут с почетных мест наблюдать, как король наконец-то въезжает в свою столицу.

Они наряжаются в разноцветные шелка и атлас, укрывают плечи мехами и крутятся перед большим зеркалом, совершенно позабыв о бедном Жаке.

– Мадам, сударыни мои, боюсь, в Париже будет холоднее, чем здесь, тем более в середине ноября, – пытается он вмешаться, пока они делают пируэты перед зеркалом, – и перед церемонией придется долго ждать на носилках. А в соборе так же холодно, как и снаружи, несмотря на множество свечей.

Они роняют соболиные накидки и другие темные меха, и Жак протягивает им белые меха норок и горностаев.

– Надеюсь, вы согласитесь, что белый – цвет, наиболее подобающий королевам, – говорит он с низким поклоном.

Иоланда переглядывается с Марией, и они отворачиваются, чтобы Жак Кер не заметил их улыбок.

– Матушка, что скажете? – спрашивает Мария и расстилает перед ней восхитительную синюю парчу, отороченную горностаем. – А насчет этого? – и показывает бордовую парчу с белым лисьим мехом.

Обе вздыхают и с благодарностью смотрят на Жака Кера, который восседает посреди этого живописного хаоса с довольной улыбкой. Его королевам весело. Наконец они выбирают ткани для платьев и накидок. И тогда Жак приносит еще более изысканные дары: веера из фазаньих перьев, отлично сочетающиеся с зелено-золотой парчой, которую выбрала Иоланда, и изумрудные серьги и ожерелье, которые дополнят и без того величественный образ.

– Дорогой Жаке, – они взяли в привычку так его называть, – у меня есть изумруды, подаренные покойным мужем, и я не должна брать ваши… Ну, может быть, только на эту церемонию!

Иоланда не может припомнить, когда еще они с дочерью так отлично проводили время: жизнь у них непростая и серьезная, а сейчас они предаются легкомысленному, радостному безумству. Обе знают, что в этих роскошных тканях и мехах они в знаменательный день будут выглядеть поистине по-королевски, и благодарны Жаку Керу.