Когда поют деревья - Бу Уокер

– Ну хорошо, – согласился Гарри. – Ореховая паста не подходит. И ваниль тоже. А может, сама выберешь?

Аннализа положила Селию в коляску и посмотрела на лотки с мороженым за витриной. Интересно, сколько порций она вычерпала совком за годы работы? У нее было несколько любимых вкусов. Сначала клубничное, потом фруктовый лед из лимона. В последние месяцы перед отъездом Аннализа полюбила мятное мороженое с шоколадной крошкой.

– Как насчет мятного с шоколадом?

– Смелый выбор, – одобрил Гарри.

– Для ребенка? – вмешался Нино. – Малыши не любят мяту. Дай ей лучше вот это розовое, как жвачка.

– Матери виднее, Нино. – Гарри набрал в совок немного мороженого и протянул Аннализе. – Окажи мне честь.

Все присутствующие затаили дыхание.

– Ну что, солнышко, давай посмотрим, как тебе понравится мороженое, – сказала Аннализа и поднесла ко рту Селии маленькую ложечку.

Почувствовав запах, малышка наморщила нос и нерешительно подалась вперед. А потом высунула маленький язычок и лизнула зеленое лакомство.

Когда Селия сделала круглые глаза и надула щечки, Аннализе показалось, что после месяца дождей из-за туч проглянула синее небо.

– Ну разве не чудо? – восхитился Гарри и даже захлопал в ладоши.

Аннализа переваривала эмоции, которые на нее обрушились. В ту минуту, когда Селия впервые попробовала мороженое, Аннализа словно в первый раз по-настоящему ощутила, что значит быть мамой. До сих пор она только жаловалась на плохой сон и болезненное кормление и плакала по утерянным мечтам, но в эти мгновения, которые она испытала в магазине Гарри июньским днем тысяча девятьсот семьдесят второго, Аннализа начала понимать, как прекрасно быть матерью. Она увидела любопытную девочку – маленькое существо, влюбленное в свою мать, витающую где-то в облаках.

Аннализа так привыкла растягивать щеки в притворной улыбке, что растерялась, когда уголки губ сами собой поползли наверх. А еще удивительнее оказался восторг, охвативший ее вслед за улыбкой.

Попрощавшись с Гарри, Аннализа уже гораздо бодрее выкатила коляску с Селией из магазина. В одной руке она несла рожок с мятным мороженым. Нино застрял в магазине поболтать с Гарри и сказал, что догонит через минуту.

Аннализа все еще ощущала эйфорию. Ей казалось, что она никогда не забудет выражение лица дочери в ту минуту. Когда Аннализа катила коляску мимо ресторанчика морепродуктов, где они с Томасом и Эммой когда-то смотрели лотерею, она вдохнула аппетитный запах жареной рыбы и решила, что срочно поедет домой и сделает набросок, пока картинка не изгладилась из ее памяти.

А потом она увидела Эмму Барнс, и все тело прошило нервным током.

Сначала Аннализа подумала, что ей опять померещилось. С тех пор как она распечатала письмо от Элизабет, ей все время что-нибудь мерещилось. Она инстинктивно покатила коляску быстрее, надеясь скрыться. В конце квартала она рискнула обернуться.

Эмма стояла возле дверей магазинчика сувенирных товаров, где продавали всякую ерунду вроде брелоков для ключей в форме лобстера и футболок с видами Мэна, и смотрела на нее. Аннализа была уверена, что ей не показалось, если только Гарри не подмешал что-нибудь в мороженое.

Эмма застыла на месте по другую сторону улицы. На ней были коричневые расклешенные брюки из потертой джинсы и облегающий бежевый топ, который не скрывал, что после их с Аннализой последней встречи девочка уже превратилась в девушку. В нескольких шагах от Эммы стояли еще двое подростков, судя по всему, ее друзей. Хотя здравый смысл велел Аннализе катить коляску как можно быстрее и сматываться отсюда, она остановилась.

Эмма переводила взгляд с нее на коляску. Аннализе снова стало больно, когда она вспомнила, как они сдружились благодаря схожему прошлому. Она бы с радостью и дальше помогала Эмме искать в жизни свет.

Аннализа подумала, не стоит ли перебежать улицу и что-нибудь сказать? Может, упросить Эмму не говорить ничего брату. Ведь она точно знает об их встрече на Гавайях. Может, в эти мгновения Эмма уже сделала вывод, что Аннализа переехала, вышла замуж в Миллзе и родила ребенка.

Если она расскажет Томасу, будет ли ему вообще интересно? С течением времени все это больше походило на глупый школьный роман. Но Аннализа знала, что для нее все иначе, и глядя в глаза сестре Томаса, она поняла, что до сих пор всем сердцем его любит. И не только его, но и Эмму тоже.

Будто ощутив мысли Аннализы, Эмма нахмурилась, и в ее глазах мелькнуло сожаление. Аннализа уже совсем было хотела ее окликнуть, когда Эмма отвернулась и пошла прочь.

Аннализа стала лихорадочно хватать ртом воздух, словно была под водой, и ей протянули трубку с кислородом. Она посмотрела на зевающую Селию и опять на другой конец улицы.

Так Эмма и скрылась из виду.

– Да что с тобой случилось? – спросил Аннализу догнавший ее Нино.

Аннализа обернулась, не отпуская коляску и все еще размышляя, не стоило ли ей догнать Эмму.

– Вот это да! – присвистнул Нино. – Ты выглядишь так, будто повстречала Элвиса.

– Если бы.

Аннализа обшаривала взглядом тротуар на противоположной стороне улицы, думая, не привиделось ли ей. Может, она просто сошла с ума.

– Отвезешь нас домой? – попросила она. – Я не очень хорошо себя чувствую.

– Конечно. Что-то случилось?

– Я… я видела сестру Томаса.

Нино возмущенно вскинул подбородок.

– Я почти уверена, что это была она, – сказала Аннализа бабушке, вернувшись домой.

Она только что уложила Селию спать и теперь помогала убирать вымытую посуду.

– Не забивай себе голову. Тебе и так есть чем заняться.

Аннализа с сердцем запихнула большое блюдо в шкафчик.

– Как это – не забивай голову? А если она скажет Томасу? Что тогда будет?

Nonna повернулась к мойке спиной и вытерла руки полотенцем.

– Забудь. Все уже давным-давно в прошлом.

– Я не представляю, как теперь тут оставаться. Ты не знаешь отца Томаса. Если они узнают, что я прячу от них ребенка, это может плохо закончиться.

– А куда ты пойдешь? – спросила Nonna. – Никто не заберет мою правнучку. Об этом не волнуйся. Может, она тебя и не видела.

– Мы смотрели друг другу в глаза! – воскликнула Аннализа, не понимая, почему Эмму так смутила их встреча. Она перевела дух. – Извини.

– Томасу станет, самое большее, интересно, – ответила Nonna. – Жаль тебя огорчать, но, по-моему, он все уже забыл.

Аннализа даже слышать не могла его имя.

– А может, его интереса хватит, чтобы меня разыскать. Любой с первого взгляда увидит, как Селия похожа на Томаса. Особенно он. Я больше не могу здесь жить. Не могу растить его дочь в сорока минутах езды от его дома.

Nonna стала вытирать ложки и вилки кухонным полотенцем.

– Пора взять себя в руки и выкинуть парня из головы. Какая разница, видела тебя Эмма или нет. Иисус, Мария и Иосиф, ты просто все еще надеешься, что Томас войдет в эту дверь. Он не придет, моя bambina. – Бабушка понизила голос: – Пришло время забыть о нем.

– А я за него