Вальсингамские девы - Анна Морион

– Кэсси… – ошеломленно прошептала Кристин, а затем, придя в себя, позвала сестру радостным восклицанием. – Кэсси! Моя маленькая сестричка! Моя милая Кэсси!

Та сосредоточенно собирала яблоки, но, услышав зов знакомого голоса, взглянула на Кристин, и ее глаза широко распахнулись от удивления. От охватившей ее радости, девушка опустила подол платья, и яблоки рассыпались по траве. Кэсси удивленно смотрела на сестру, приоткрыв рот, словно не веря своим глазам.

Кристин подбежала к сестре и схватила ее в свои объятья. Кэсси радостно рассмеялась и обвила шею Кристин своими грязными руками.

– Крис! Ты такая красивая, как принцесса из моей книжки! – восхищенно воскликнула Кэсси, оглядывая шелковое розовое платье сестры.

– Ты тоже, моя малышка Кэсси! Но, где твой чепец? И что ты здесь делаешь?

Кристин была полна радости: она уже не надеялась увидеть младшую сестру, и эта неожиданная встреча несказанно обрадовала ее сердце и наполнила душу светом любви и нежности к этому кудрявому созданию в грязном сером платье.

– Я рву яблоки. Знаешь, здесь такие вкусные яблоки! Я всегда их здесь рву! – прощебетала Кэсси.

– Так это отсюда ты сорвала яблоки, что дала мне тогда, помнишь? – рассмеялась Кристин и вновь обняла сестру. – В Риверсхольде!

– Да! Мне добрый виконт разрешил! – улыбнулась Кэсси, но вдруг резко отпрянула от сестры и нахмурилась. – Я не должна с тобой разговаривать. Ты плохая! Ты очень рассердила Кэти!

– Кэсси, милая, не знаю, что наговорила тебе Кэтрин, но я люблю этого человека, понимаешь? А он любит меня, – ласково сказала Кристин, взяв сестру за руки.

– А-а-а… У тебя новый жених? – спросила Кэсси и вдруг покрылась густым румянцем: она, как маленькая девочка, верила в романтичность любви. Но и в то, что любить – непристойно, тоже.

– Да, Кэсси, и он очень хороший, он заботится обо мне…

– Но Кэти сказала, что ты будешь гореть в Аду с демонами и чертями, а еще, что ты очень нехорошая женщина. Вот. Я не должна с тобой разговаривать!

Кристин недовольно вздохнула: Кейт запретила Кэсси общаться с ней? Как она посмела?

– Я знаю, Кейт могла сказать подобную глупость, но ты ведь… Ты ведь не веришь ей? Ты не должна ей верить, Кэсси! Кейт не понимает меня, потому что никогда никого не любила, и никто не любил ее! – настойчивым тоном сказала Кристин.

– Я не знаю… – Кэсси вдруг растерялась. – Но я скучаю по тебе…

– Ах, моя милая, я тоже скучаю! Но ты можешь приходить сюда! Только не говори Кэтрин. Я буду играть с тобой, угощать тебя сладостями! Ты же любишь сладости?

Кэсси поспешно закивала головой: с тех пор, как уехал виконт Уилворт, ее сладостями были одни лишь яблоки, и сейчас, при мысли о роскошном сладком угощении, рот девушки наполнился слюной.

– Да… Пирожные, – смущенно ответила Кэсси. – Почему ты не приходишь к нам?

– Потому что Кейт ненавидит меня, – горько усмехнулась Кристин. – Ты ведь придешь еще? Приходи завтра, Кэсси!

– А мне можно?

– Милая, разумеется можно! А теперь пойдем на кухню, и я дам тебе сладостей.

Кристин повела Кэсси за собой в дом, а та широко улыбалась, глядя на сестру, видя ее красивое платье и предвкушая вкусное пирожное.

– А почему ты живешь здесь? – спросила она Кристин.

– Теперь я здесь хозяйка, – улыбнулась та. – А мой жених – тот лендлорд, которого ты видела в Вальсингаме. Помнишь его?

– Он красивый, да?

– Очень. И очень добрый. Однако, думаю, вас пока рано знакомить.

Кристин решила, что сперва ей требовалось получить позволение любовника приводить в дом Кэсси, и лишь затем забрать ее в свои покои. Молодая хозяйка Риверсхольда уже видела в мечтах, как нарядит Кэсси в одно из своих дорогих платьев, и какой красивой будет в нем младшая сестренка.

Когда сестры шли по аллее к дому, на их пути появился сам хозяин поместья. Увидев Кэсси, которая, смутившись, тут же спряталась за спину сестры, граф нахмурил лоб и вопросительно взглянул на возлюбленную.

– Кристин, дорогая, ты привела сестру? – спросил он, а затем обратился к Кэсси. – Добрый день, мисс Глоуфорд.

– Добрый день, – тихо ответила та.

– Колин, я так скучаю по ней… – Кристин горько вздохнула, и ее глаза зажглись огнем надежды. – Дорогой, могу я приводить Кэсси в свои покои? Обещаю, мы не будем мешать тебе.

Граф был недоволен просьбой Кристин, но подумал, что, возможно, кудрявая овечка Кэсси сгладит невыносимый характер его любовницы. А вдруг возня с полоумной сестрой вернет Кристин радость и нежность?

«Пусть возится с ней. Думаю, это пойдет ей на пользу» – решил он.

– Мисс Кассандра, буду рад видеть вас в Риверсхольде, – улыбнулся он Кэсси.

Полная благодарности, Кристин поцеловала любовника в губы, а Кэсси закрыла лицо ладонями, чтобы не видеть этого: она была сильно смущена.

Граф увидел этот ее жест, и он весьма развеселил его.

«Готов поспорить, кудрявая девчушка не знает, что такое поцелуй» – вдруг пронеслось в его голове, но он поспешно отбросил эти мысли.

– Пойдем, Кэсси, нас ждут сладости! – весело сказала Кристин и потянула за собой сестру.

– До свидания, сэр, – торопливо сказала Кэсси графу и побежала за Кристин.

А тот посмотрел сестрам вслед, иронично улыбнулся и продолжил путь в конюшню.

Кристин ввела Кэсси через парадный вход и сказала дворецкому:

– Эта мисс – моя сестра, поэтому относитесь к ней с должным почтением и передайте это прислуге, – приказала она.

Тот почтенно поклонился, не смея возразить.

– У вас красивые усы, сэр! – вдруг сказала Кэсси и весело рассмеялась. – Наверно, когда вы пьете чай, они всегда мокнут?

– Благодарю, мисс. Нет, мисс, – серьезно ответил дворецкий, но не смог сдержать улыбку: Кэсси была такой милой, что не могла не вызвать умиления.

Проведя сестру в свои покои, Кристин приказала Мэгги принести сладостей и играла с Кэсси целый день, а вечером проводила ее до ворот поместья и дала ей в дорогу большой леденец в виде плоского яблока.

– Приходи завтра, милая. Я буду ждать тебя. – Кристин поцеловала Кэсси в лоб.

– Я приду! – весело отозвалась Кэсси.

– Только не говори об этом Кейт, хорошо? Она не отпустит тебя, если узнает, где ты была, – предупредила ее сестра.

– Я не скажу! Пока!

Счастливая и радостная, Кэсси побежала домой, но слабый разум не подсказал ей, что сладость, полученная ею от Кристин, не должна попасться на глаза Кейт. По этой причине, увидев Кэсси, держащую в руке наполовину съеденный леденец, Кэтрин тут же заподозрила неладное.