Убей любимых - Л. Э. Харпер

Залора, и каждое слово пронзает меня, будто стрела, пущенная из невидимого арбалета. Это больше не его голос. Он мой.

Как я знаю его, так и он знает меня. Мы связаны, и ему известны мои слабости. Известно, как с их помощью победить.

– Не забывай, Самозванка: у меня тоже было окно в твою жизнь. Я видел твою душу. Ты неудачница. Ты ничто. Тридцать лет страданий, тридцать лет крови, пота и слез. И куда это тебя привело? Думаешь, еще тридцать лет что-нибудь изменят? Думаешь, ты волшебным образом станешь той, кем желаешь быть?

Я застываю на спине Цендриона, скованная голосом Залора – моим голосом. Тем, что кричал на меня. Тем, что подтолкнул меня к насилию.

«Он прав».

– Он ошибается.

Я перевожу взгляд с Лорда Теней на Цендриона. Тот отважно летит вперед, неся нас навстречу нашей судьбе, но один его аметистовый глаз прикован ко мне.

Я ошибаюсь. Я ошибалась все это время. И я это знаю – кажется, откровение снисходило на меня сто тысяч раз за последние четыре главы моего безумного приключения, – и все же с каждым яростным ударом сердца оно снова забывается. Мой мозг не может собраться и запомнить то, что я узнала на этом пути: я не одинока. У меня есть надежда. Я боец, и всегда им была.

С моих губ срывается всхлип. Если я все это знаю, почему так легко забываю? Ненавижу себя за эту забывчивость. Из-за нее я оказалась здесь. Я так обошлась с собой, потому что глупа, и…

И снова этот призрачный голос. Голос Залора, мой голос. Он выкрикивает кошмарные вещи и вынуждает меня верить в них. Нельзя слушать его ложь.

Я издаю еще один всхлип, пока мы несемся по небу, на сей раз не из-за паники или отвращения к себе. Этот звук выражает и облегчение, и изнеможение. Именно так проявляется природа Войны Теней. Неважно, сколько раз я усвою урок или одержу победу, – битва будет бушевать во мне вечно.

Но я внезапно понимаю, что это нормально. Пока идет сражение, я живу. Оно означает, что я не потеряла надежду, и не перестала бороться, и нашла способ напоминать себе с каждым днем, с каждым ударом сердца, что достойна жизни.

Я должна собраться. Должна запомнить эти вещи. И, что еще важнее, должна простить себе все темные мгновения, в которые теряю их из виду.

– Ты ошибаешься! – рявкаю я на Залора, черпая силы в заверении Цендриона.

Световой щит пульсирует энергией, но небо за его мерцающей границей почти целиком почернело. Я замечаю и тьму, заполняющую мое поле зрения.

Хорошо это или плохо? Я потеряю сознание, покину Солеру и очнусь на Земле? Или соскользну в бесчувствие, сползу в свою кровавую ванну и умру?

– Я знаю тебя. – Залор в полумиле впереди, тенечудищ вокруг не осталось. Он словно приветствует наше столкновение. – Я часть тебя.

– Как и остальные мои персонажи. И я не позволю тебе их убить!

Я держала меч вызывающе поднятым, но оружие становится слишком тяжелым. Мои предплечья болят и дрожат, силясь удержать клинок в воздухе. В голове пульсирует. Меня покачивает на спине Цендриона, мчащегося к Лорду Теней.

Залор усмехается, обнажая черные клыки. Его облако темномагии закипает и несет его вперед. Он готов свести со мной счеты. Битва один на один решит судьбу мира, как и должно быть.

Я знаю эту концовку. Я ее написала. Это момент истины. Залор в полутора сотнях метров. Я все еще жива.

Пока я жива, я способна все изменить.

Собрав остатки внимания, силы и решимости, я отталкиваюсь от плеча Цендриона и кидаюсь вперед. Мощный прыжок отбрасывает дракона в противоположную сторону. Он потрясенно шипит, сбившись с курса.

Я же остаюсь на курсе. Уверенно мчусь прямо к Залору.

И с отважным боевым кличем вонзаю меч ему в грудь.

Его бесцветные глаза распахиваются. Рот кривится в гримасе мучительной ненависти. Он вцепляется в обе мои руки, вспарывая бритвенно-острыми когтями броню и кожу. Облако магии под ним рассеивается. Сцепившись и необратимо сплетясь воедино, мы начинаем падать.

Нас опрокидывает вверх ногами, вокруг все сливается. Чернота небес затмевает цвета и мельтешение битвы, и в конце концов все исчезает. Вокруг так темно, что я не вижу даже Залора, но чувствую его когти в своей плоти.

Потом… они исчезают. Однако боль почему-то не отступает. Пожалуй, мне даже становится хуже. Агония ревет во мне, разрывая кожу. Это мучительно. У меня кружится голова, и меня тошнит, и все ноет, и сердце бешено колотится, и череп пульсирует, и я в ужасе, и я хочу проснуться.

– Я хочу проснуться, – невнятно бормочет слабый голос. Мой голос.

В этот миг меня осеняет.

Я не сплю.

Это реальность.

Глава 32

Я открываю глаза и вижу океан крови, омывающий мое тело. Отвлеченно осознаю, что вода в ванне еще теплая. По земному времени, вне моего сна, прошли считаные минуты, а мое тело уже – чистый лед. Мне так холодно.

Но у меня есть задание, и я не подведу.

Это моя самая главная битва. Сейчас решается судьба мира.

Я поднимаю левую руку. Свинцовую, онемевшую. Кровавая вода бежит по моей коже, и более темные и густые алые реки растекаются из раны.

Желудок скручивает отторжением текилы. Мышцы напрягаются от рвотных позывов, но ничего не выходит.

Реальность вокруг шевелится, не давая собраться. Комната вертится, будто я только что упала с карусели. Перед глазами расцветают, меркнут и снова расцветают пятна, одновременно темные и яркие. Будто тлеющий огонь, ползущий по бумаге.

Я старательно моргаю. Мне нужно бороться, как никогда прежде.

Ухватившись за ванну, я свешиваюсь через край. Больно. Холодно. Нервы от каждого движения бьются в агонии. Правая рука тоже кровоточит. Я порезала обе, как настоящий мазохист. Сколько у меня времени?

Мои пальцы на что-то натыкаются. Выброшенный скальпель. Я отталкиваю его, поворачиваюсь и встаю на колени в воде, перегнувшись через край ванны. Голова слишком тяжелая, и я не трачу силы на то, чтобы ее поднять. Вытянув левую руку, я вслепую ищу полотенце, всегда висящее на стенном крючке.

Сердцебиение учащается. Мое тело яростно реагирует на движения. Пульс бьется в шее, в животе, пронзает раны… но удары сердца кажутся пустыми, будто оно не делает того, что должно. Полагаю, так и есть. Для этого крови во мне осталось слишком мало. Мне не хватает кислорода.

В этом отрешенном состоянии некий спокойный очаг моего мозга обрабатывает информацию и