О бессмертных тенях - К. М. Моронова

и поднимается со своего кресла. Он присаживается на край стола и протягивает мне руку.

— Финн, я знаю, что всё это кажется несправедливым, но ты можешь попытаться извлечь максимум из хреновой ситуации. Позволь мне стать твоим наставником.

Я разглядываю его светящуюся ладонь. Она мерцает золотистыми искрами, под кожей пульсирует сила. Я встречаю взгляд его горящих желтых глаз, в которых ярко светится белый круг вокруг зрачка. Я прикусываю губу.

— Я соглашаюсь на это только потому, что у меня нет выбора. И не думай, что я не буду бороться с тобой на каждом чертовом шагу.

Каллос усмехается, глядя на меня.

— Я и не сомневаюсь. А теперь возьми меня за руку. Ты получишь классовый герб «Космоса», и марш в постель. — Я не могу сдержать раздраженную гримасу. Я не ребенок, чтобы меня отправлять спать.

Каллос протягивает руку ближе. Герб — галактика с кругами и звездами внутри облака — вспыхивает раскаленным белым светом.

Я протягиваю руку навстречу его ладони и зажмуриваюсь, ожидая боли. Но никакого ожога нет, скорее приятное тепло, покалывающее кожу. Я удивленно открываю глаза. Я ненавижу то, что меня принуждают подчиниться и клеймят как студента, но в то же время внутри просыпается это непрошеное предвкушение магии, которая приходит вместе с клеймом.

Прекрасной магии.

Чувство причастности и принятия в круг таких же, как я… ну, в каком-то смысле таких же. Я презираю ту часть себя, которая так жаждет этой новой силы и новой жизни. Как бы сильно мне это ни не нравилось, это чувство сидит глубоко внутри.

— Вот и отлично, — Каллос соскакивает со стола и идет к двери.

Я поднимаюсь, чтобы пойти следом, и разглядываю герб на своей руке, свое новое клеймо.

«Космос».

Мысль окончательно укореняется на задворках сознания, пока я догоняю Каллоса у двери. Пожалуй, сейчас самый подходящий момент, чтобы снова поднять эту тему.

— На фото — это вы, — бормочу я с уверенностью, не спрашивая и не ожидая ответа.

Каллос на мгновение колеблется, а затем поворачивается и смотрит мне прямо в глаза.

— Да.

— А кто остальные? — настаиваю я. Возможно, это единственный шанс выудить из него правду. Я кошусь на фотографию: на ту теплую улыбку, которой он улыбался так давно, на девушку, которая с нежностью в глазах опирается на его руку.

— Никто. Все они мертвы, давно мертвы.

— Оу.

Внутри всё сжимается.

— Погребены под руинами моих ошибок. Ничего, кроме пустых воспоминаний о прошлом. Все, кроме Артура и меня.

Слова Каллоса звучат отрешенно. Эта рана давно затянулась, но всё еще ноет.

Мои глаза расширяются от прикосновения слова, о котором я стараюсь не думать: мертвы.

— Еще какие-нибудь глупые вопросы, которые тебе приспичило задать? — в его желтых глазах проступает боль. Я полный идиот, что вообще спросил.

— Э-э… нет, — бормочу я, чувствуя вину за то, что надавил. Кто такой этот Артур?

— Вот и ладно. Живо в постель. Будешь спать в одной комнате с Каем. — Он щелкает выключателем, зажигая свет в гостиной Дома, и указывает на приоткрытую дверь в конце узкого коридора. Я киваю, принимая направление, но не могу не засмотреться на эту мистическую комнату.

Стены изгибаются, образуя большой круг, а потолок представляет собой купол с огромными балками. Трудно понять, где балка, где потолок, а где краска, потому что всё пространство наверху — это… вселенная. Планеты и луны, звезды и солнца. Крошечные мерцающие огоньки, которые тлеют и заставляют затаить дыхание. Внизу, в зоне отдыха, полно диванов, кушеток, столов и стоит величественный, незажженный камин.

Я снова перевожу взгляд на Каллоса, киваю и благодарю его за доброту. Я поспешно направляюсь к приоткрытой двери, еще раз бросив взгляд на черную, как живую, статую Терры, что высится посреди комнаты. На сердце становится тяжело. Я знаю, что сегодня ночью она снова придет в мои сны, как приходила каждую ночь до этого.

Каллос взмахивает рукой, и статуя осыпается золотой пылью. Я мысленно прощаюсь с ней в последний раз и иду к своей комнате.

Стоит мне подойти, как дверь распахивается. Кай высовывает голову, и я награждаю его резким, сердитым взглядом.

— Зачем ты меня там бросил? — ворчу я, протискиваясь мимо него. Кай быстро закрывает за нами дверь и запрыгивает на нижнюю полку с этой своей чертовой энергией, которую я терпеть не могу.

Конечно же, он захапал нижнее место себе.

— Чувак, я не хотел тебя бросать. Я шел впереди, а ты слишком долго копался. А потом я увидел Каллоса и пересрался. Не хотел огрести проблем! — оправдывается Кай своим плаксивым голоском. — Всё же обошлось, так какая разница. — Он расплывается в улыбке и садится.

— Я просто в восторге, что мы соседи по комнате! Корвус обзавидуется, когда узнает.

— Ну ты и мелочный. — Я не выдерживаю и усмехаюсь, закатывая глаза. — Как ты вообще видел в темноте? Там же было хоть глаз выколи, черт возьми.

Он приподнимает бровь, глядя на меня:

— Серьезно? Комната же была освещена потолком — ну, всеми этими звездами, планетами и прочим. Ты разве не видел?

Я подозрительно прищуриваюсь и возвращаюсь к двери, чтобы взглянуть. Высовываю голову в коридор, и мои глаза расширяются от удивления.

По потолку мечутся великолепные синие и фиолетовые сполохи, освещая весь коридор и гостиную. Мы действительно словно стоим под океаном звезд. Настоящий космос. От такого чувства перехватывает дыхание, и хочется навсегда застыть в этом мгновении.

Я ускользаю обратно в комнату и перевожу взгляд на клеймо на ладони. «Космос».

— Думаю, это можно увидеть только после того, как получишь клеймо, — бормочу я, пытаясь подавить улыбку и благоговение, которые так и просятся наружу. Как у такой жестокой и порочной нации может быть этот неземной замок… Это неправильно.

Кай бросает сложенное одеяло и подушку на верхнюю полку.

— Логично. Значит, мы можем играть здесь в прятки с Мартином и Корвусом и знатно выносить им мозг. — Он откидывается на кровать, посмеиваясь.

Я взбираюсь по лестнице в изножье кровати. Темные металлические перекладины холодят кожу.

— Нет, никаких пряток не будет, Кай. — Я расправляю одеяло поверх матраса и взбиваю подушку.

Это первая приличная постель с тех пор, как нас взяли в плен. Я провожу руками по ткани, чувствуя, как мягкие нити убаюкивают мою измученную душу. Кай что-то бормочет снизу, но мой сонный мозг уже пропускает его голос мимо ушей.

— Что ты сказал? — я забираюсь под одеяло, зевая и натягивая его до самого лица.

— Я сказал: пошел ты на хрен, — смеется Кай. — Ты что, реально сразу спать? Я