Снова почувствуй - Мона Кастен

Это слишком. Просто слишком. Есть границы того, что человек может вытерпеть за один день. И мою только что переступили.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать? – закричала я на Мелиссу. Во мне как будто сгорели все предохранители. – Как ты смеешь оскорблять меня перед всеми этими людьми и бросаться в меня такими словами? – Я все сильнее повышала голос и сделала угрожающий шаг к ней.

Внезапно появился Исаак и преградил мне путь.

– Прекрати, – спокойно сказал он.

– Уйди с дороги, Исаак, – огрызнулась я.

Райли встала рядом с ним и посмотрела на меня:

– Поверить не могу, что ты ее ударила.

– Она оскорбляла маму. И меня. Она…

– Так всегда было, Сойер! – распаляясь, ответила она. – То, что мы ее пригласили, должно было стать шагом в правильном направлении. Своего рода новым началом.

– Новым началом? – Больше всего мне хотелось встряхнуть Райли. – Новым началом для чего, Райли? Одно то, что теперь у тебя есть прекрасный муж и прекрасная новая семья, еще не значит, что ты можешь исправить прошлое!

Сестра вздрогнула, и я тут же пожалела о сказанном.

– Райли… – Я шагнула к ней, но она отошла от меня.

– Видишь, что ты натворила? – презрительно протянула Мелисса. – Ты разрушишь счастье своей сестры. Так же, как твоя мать поступила со мной, когда выбрала трусливый выход и вскрыла себе вены!

Я просто утратила контроль. Снова сделала шаг к ней. И снова там появился Исаак, который меня удержал. Он уговаривал меня, мягко и успокаивающе, а я вырывалась. Я не желала его слушать. Но затем он крепко обхватил меня сзади и произнес, почти прижимаясь ртом к моему уху:

– Ты осознаешь, что прямо сейчас портишь лучший день своей сестры?

Меня всю трясло:

– Отпусти меня, Исаак.

– Нет. Ты ведешь себя просто безумно. Что бы она ни говорила, я не дам тебе еще раз наброситься на эту женщину.

Его слова были как удар ножом в спину. Они причиняли такую боль, что я согнулась пополам и пару секунд могла только в ужасе глотать ртом воздух.

Исаак воспользовался возможностью и поднял меня. А потом быстрым шагом вынес на улицу, как будто я весила не тяжелее оберточной бумаги. На веранде он поставил меня на пол, подальше от остальных гостей. Но не отпустил. Он продолжал обнимать меня и прижимать к себе, как будто таким образом мог не позволить мне окончательно потерять рассудок.

– Ты встал на ее сторону, – процедила я. Я не могла пошевелиться, так крепко он меня сжимал.

– Это не так. Я просто не хочу…

– Ты слышал, что она там мне говорила, – выдавила я и наконец вырвалась из его хватки.

Затем обернулась к нему. Взгляд Исаака был полон боли.

– Да, слышал. И это ужасно. Но я не хочу, чтобы это испортило свадьбу Райли. Ты бы раскаивалась в этом до конца жизни.

– Так, значит, это я виновата в том, что свадьба Райли пошла наперекосяк? Я? – закричала на него я.

Обеими руками я стукнула его по груди, и так как мне понравилось это ощущение, сразу же стукнула еще. И третий раз, пока он не отшатнулся назад и вынужден был на секунду ухватиться за деревянную балку.

– Как я только могла поверить, что ты что-то изменишь в моей чертовой жизни? – Я запустила руки в волосы и потянула за них, приветствуя колющую боль. – Как я могла поверить, что ты другой?

– Я другой, – прорычал он и сжал руки в кулаки. – Одно то, что я не накинулся на нее, как сумасшедший, еще не значит, что я тоже не считаю ее ужасной. Я ненавижу то, что она делала с тобой, и если бы мог, то все бы исправил. Но ты не должна разбираться с этим именно на свадьбе своей сестры, Сойер!

Я больше не могла на него смотреть. Все, даже самые маленькие, мышцы в теле болели, и боль не позволяла мне не только дышать, но и говорить.

– Один-единственный раз я хотела, чтобы кто-то за меня заступился. Но с чего я решила, что это можешь быть именно ты? – прошептала я. – Не надо было вообще брать тебя с собой сюда. Все это огромная ошибка.

– Сойер… – Он сделал шаг ко мне, но я отпрянула назад и покачала головой:

– Нет. Я думала… На мгновение я подумала, что мы могли бы стать чем-то бо́льшим, чем этот дурацкий проект. Но ты все еще тот наивный, глупый мальчишка, которого я когда-то поцеловала из жалости.

Исаак дернулся, как будто я его ударила. Взгляд стал холодным, а в глазах появилась жесткость, которой я никогда прежде в них не видела. Внезапно я почувствовала, как холодно на улице. Не говоря больше ни слова, Исаак развернулся и ушел прочь по газону. Он уже не увидел, как мне пришлось цепляться за балки позади себя, чтобы не осесть на пол.

Той же ночью я уехала обратно в Вудсхилл. За исключением маленького клатча, который я брала с собой на свадьбу, у меня ничего не было, потому что все остальные вещи лежали у Райли, а какие-то – в машине Исаака. Но мне было все равно.

Меня словно оглушили.

Остался только один человек, которому я могла позвонить среди ночи и спросить, не встретит ли она меня на вокзале в Вудсхилле, – Доун.

Кроме нее, у меня теперь никого нет. Мне удалось за один вечер оттолкнуть от себя и Райли, и Исаака.

Доун тут же взяла трубку. Она не задавала вопросов, а просто сказала, что приедет так быстро, как только сумеет. От благодарности я чуть не расплакалась. Сейчас ноябрь, а на мне всего лишь короткое тонкое платье и высокие сапоги. С растекшимся макияжем и волосами, с которых беспорядочно свисали все шпильки, я наверняка представляла собой совершенно устрашающую картину.

По крайней мере в поезде со мной никто не заговаривал, и всю дорогу я могла таращиться в темноту, где смутно различались проносившиеся мимо меня деревья, горы и леса.

Из вагона я больше выпала, чем вышла, притом что была абсолютно трезва. Доун я заметила издалека. Она стояла в конце платформы, рядом с ней стоял Спенсер, который одной рукой обнимал ее за плечи. Когда Доун увидела меня, то с белым как мел лицом подошла и схватила меня за руки выше локтей. Спенсер у нее за спиной снял с себя куртку, чтобы накинуть ее мне на плечи.

Потом Доун меня обняла. Она не спрашивала, что стряслось. Вместо этого она пробормотала, что все снова будет хорошо. Я не стала говорить ей, что не верю в это.

Спенсер высадил нас перед общежитием. Добравшись до нашей комнаты, я первым делом направилась к своему шкафу и вытащила бутылку водки, которую прятала там для экстренных случаев. Однако в мои расчеты не входила Доун, которая молниеносно оказалась возле меня и вырвала ее у меня из рук. Затем вышла из комнаты и вернулась несколько минут спустя с пустой бутылкой.

– Я не дам тебе утопить мозг в алкоголе, – строго заявила она.