Весь этот свет - Джейми Макгвайр

Мы с Эллиоттом подошли к прилавку, и мой спутник жестом предложил мне заказывать первой. За кассой стояла Анна Сью Джентри, ее искусственно осветленные волосы были собраны в конский хвост, покачивавшийся всякий раз, когда она поворачивала голову.

– Кто это, Кэтрин? – поинтересовалась Анна Сью и, выгнув бровь, окинула взглядом фотоаппарат, висевший на шее Эллиотта.

– Эллиотт Янгблад, – ответил тот, прежде чем я успела что-то сказать.

Анна Сью мгновенно перестала обращаться ко мне и уставилась на стоявшего рядом со мной высокого паренька, только что продемонстрировавшего полное отсутствие страха и трепета, который ему полагалось испытывать.

– И кто же ты такой, Эллиотт? Кузен Кэтрин?

Я состроила гримасу. Интересно, что натолкнуло ее на эту мысль, ведь мы с Эллиоттом совершенно не похожи.

– Что?

Анна Сью пожала плечами.

– У вас волосы одинаковой длины, у обоих ужасные стрижки. Вот я и подумала, что это у вас семейное.

Эллиотт бесстрастно поглядел на меня.

– Вообще-то, у меня волосы длиннее.

– Значит, вы не родственники, – протянула Анна Сью. – Что, ты променяла Минку и Оуэна на нового приятеля?

– Мы соседи, – Эллиотт сунул руки в карманы своих шорт цвета хаки. Похоже, издевки моей одноклассницы нисколько его не трогали.

Анна Сью наморщила нос.

– Ты на домашнем обучении?

Я вздохнула.

– Он приехал в гости к тете на лето. Мы можем сделать заказ?

Анна Сью переступила с ноги на ногу, красиво качнула бедрами и обеими руками оперлась о прилавок. Кислое выражение ее лица меня не удивляло. Анна Сью дружила с Пресли. Они походили друг на друга – стильные блондинки с густо подкрашенными глазами, и каждая из них кривилась при виде меня.

Эллиотт, похоже, ничего не замечал. Он указал на картонный рекламный щит, висящий над головой Анны Сью.

– Я буду банановую карамель с ванилью.

– С орешками? – уточнила Анна Сью не терпящим возражений тоном.

Эллиотт кивнул, потом посмотрел на меня.

– Кэтрин?

– Апельсиновый щербет, пожалуйста.

Анна Сью округлила глаза.

– Мило. Что-нибудь еще?

Эллиотт нахмурился.

– Нет.

Мы подождали, пока Анна Сью поднимет крышку контейнера и серебристой лопаткой зачерпнет апельсиновый щербет. Скатав мороженое в шар, она закрепила его в стаканчике, сунула мне и принялась за заказ Эллиотта.

– Мне казалось, ты говорил о простом рожке мороженого? – обратилась я к Эллиотту.

Он пожал плечами.

– Я передумал. Хотя приятно немного посидеть под кондиционером.

Анна Сью со вздохом поставила на прилавок заказ Эллиотта.

– Банановая карамель с ванилью.

Эллиотт выбрал столик у окна, сел, передал мне пару салфеток и вгрызся в свое ванильно-банановое мороженое так, словно умирал от голода.

– Может, нам стоило заказать ужин? – сказала я.

Эллиотт поднял на меня глаза и вытер испачканный шоколадом подбородок.

– Мы еще можем это сделать.

Я посмотрела на свое мороженое. Стаканчик покрылся испариной.

– Я ушла, не предупредив родителей. Наверное, уже скоро мне пора будет возвращаться… хотя они даже не заметили, что меня нет.

– Я слышал, как они ругались. По части скандалов я настоящий эксперт. На мой взгляд, они всю ночь будут выяснять отношения.

Я вздохнула.

– Ничего не изменится, пока папа не найдет новую работу. Мамочка немного… нервная.

– Мои родители постоянно ссорятся из-за денег. Отец считает, что раз ему не платят по сорок долларов в час, то нет смысла напрягаться. Можно подумать, один доллар хуже, чем ничего. Еще он постоянно попадает под сокращение.

– Чем он занимается?

– Он сварщик, и это ужасно, потому что он много пьет.

– Все дело в гордости, – ответила я. – Мой папа что-нибудь найдет. Просто мамочка вечно устраивает скандалы на ровном месте.

Эллиотт улыбнулся.

– Что?

– «Мамочка». Это так мило.

Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как горят щеки.

– Ей не нравится, когда я называю ее мамой. Она говорит, что я пытаюсь казаться старше, чем есть. Это уже вошло в привычку.

Эллиотт наблюдал за моими мучениями с легкой полуулыбкой, потом наконец сказал:

– Я называл маму «мама» с тех пор, как научился говорить.

– Извини. Знаю, это странно, – я отвела взгляд. – У мамочки много разных пунктиков.

– Почему ты извиняешься? Я просто сказал, что это мило.

Я поерзала на сиденье и зажала свободную руку между колен. Кондиционер работал на полную мощность. В Оклахоме так всегда было, во всех кафе и магазинах. Зимой с меня сходило семь потов, потому что в помещениях было слишком жарко, а летом приходилось носить куртку, потому что было слишком холодно.

Я слизнула с губы кисло-сладкий сироп.

– Просто на минутку мне показалось, что ты смотришь на меня свысока.

Эллиотт открыл было рот, чтобы ответить, но тут к нашему столику подошла стайка девиц.

– О, – воскликнула Пресли, хватаясь за грудь, точно заправская актриса. – Кэтрин отхватила себе парня. Мне так грустно из-за того, что все это время мы думали, будто ты врешь, что твой ухажер живет в другом городе.

Три точные копии Пресли – Тара и Татум Мартин, а также Бри Бернс – дружно захихикали и затрясли блондинистыми локонами. Близняшки Тара и Татум походили друг на друга как две капли воды, но при этом отчаянно пытались выглядеть как Пресли.

– Может, он просто живет за городом, – подсказала Бри. – Например, в резервации[1]?

– В Оклахоме нет резерваций, – заметила я, потрясенная ее тупостью.

– А вот и есть, – возразила Бри.

– Вы имеете в виду племенную землю, – спокойно сказал Эллиотт.

– Я – Пресли, – представилась Пресли и самодовольно улыбнулась.

Я отвела глаза, не желая смотреть, как эти двое будут знакомиться, но Эллиотт не двинулся с места и ничего не сказал, поэтому я снова повернулась к ним. Парень улыбнулся мне, игнорируя протянутую руку Пресли.

Она недовольно нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Так Бри права? Ты живешь в Белом Орле?