Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Увидев эту картину, она не сдержалась и отвесила сыну звонкий пинок под зад:

— Чего расселся? Баранину кто жарить будет?

— Уже бегу, ма!

Чжоу Далэй вскочил, сделал пару шагов к мангалу, но вдруг вспомнил кое-что и вернулся:

— Погоди, мам, спросить хотел.

Матушка Чжоу выдала на автомате:

— Не знаю. Денег нет. Любила.

— Да я серьезно! Ты не помнишь, в средней школе Се Юй ведь отлично учился? Он еще на олимпиаду по математике от нашего района ходил и место занял. А в детстве кубик Рубика с закрытыми глазами собирал за секунды…

Матушка Чжоу с грохотом опустила посуду в раковину:

— Ну и что с того? Я в школе тоже одни пятерки получала, а сейчас вон тарелками гремлю. Мало ли кто в детстве умным был, а вырос — и дурак дураком. Вон на себя посмотри.

Чжоу Далэй попытался озвучить крутившуюся в голове мысль:

— Да нет, мам, я не о том… И вообще, почему это я дурак? По-моему, я очень даже ничего.

— Ага, красавец писаный. Ты бы сначала гнездо это разноцветное на голове сбрил, — привычно завела нотацию мать. — Нынешние дети все смышленые, только учиться не хотят, одна гулянка на уме. Вон Ацзе с соседней улицы: учился хуже некуда, а как из больницы выписался — на пробных тестах сразу на сто мест вверх поднялся. Вот я и думаю: может, тебе тоже под машину попасть, чтоб мозги на место встали? А то только в свои игры целыми днями режешься…

— …

— Двадцать шампуров баранины, да? Уже бегу.

[1] WeChat (微信, Wēixìn) — Главное китайское приложение для общения, платежей и соцсетей (кит., 微信). Аналогов в мире практически нет по функциональности.

[2] <<Соединялки>> (连连看) — Популярная мобильная игра-пазл: соединяй одинаковые картинки. Аналог <<3 в ряд>>.

[3] Хуанганские сборники тестов (黄冈密卷) — Знаменитые сборники экзаменационных задач из Хуанганской средней школы (пров., Хубэй), символ зубодробительной сложности и китайской культуры натаскивания на экзамены.

[4] вэньянь (文言文, wényánwén) — Классический письменный китайский язык, обязательный предмет школьной программы. Тексты на вэньяне непонятны современному носителю без специального изучения.

[5] гаокао (高考, gāokǎo) — Всекитайские вступительные экзамены в вузы, главное образовательное событие в жизни китайского школьника. Проводятся раз в год, результат определяет судьбу.

[6] Цинхуа и Пекинский университет (清华大学 / 北京大学) — Два самых престижных университета Китая, аналог Оксфорда и Кембриджа. Поступить туда — мечта любой китайской семьи.

Глава 5

Спал Се Юй всегда плохо. Едва он забылся сном, как его разбудил доносившийся снизу грохот.

Фарфор с чистым и резким звоном разлетался вдребезги о пол.

Вместе со звуками бьющейся посуды доносилась знакомая пьяная ругань, пропитанная глубоко укоренившимся высокомерием человека, привыкшего стоять выше других:

— Это мой дом! Убирайтесь отсюда к чертям, собирайте свои манатки и проваливайте! Убери свои грязные лапы, кто тебе разрешил ко мне прикасаться?! Да кто ты вообще такая, чтобы…

— Молодой господин, я сварила похмельный суп, выпейте немного, — робко лепетала Афан. — Вы слишком много выпили…

Что-то тяжелое с глухим стуком полетело на пол, и крики стали еще пронзительнее:

— Я сказал — пошли вон! Все вон! Вы, отребье, человеческого языка не понимаете?! Ах да, склероз проклятый, я и забыл, что в этом доме мое слово больше ничего не значит. Зато всякие приживалы с чужими фамилиями мнят себя пупами земли!

…

Се Юй ворочался с боку на бок, пока наконец в раздражении не сел на кровати, процедив сквозь зубы:

— Блядь.

Три года.

Этот фарс продолжался изо дня в день уже три года.

Три года назад Гу Сюэлань вышла замуж за известного в городе А предпринимателя Чжун Гофэя. Новость облетела весь город, породив волну грязных слухов и домыслов, которые коснулись не только самой Гу Сюэлань, но и Се Юя.

Сплетни расписывали так подробно, будто все происходило на глазах у публики.

Сердобольные обыватели, обожавшие копаться в чужом белье, сочинили десяток версий их биографии, среди которых лидировали ярлыки «любовница» и «бастард».

Если бы Се Юй сам не прожил столько лет в бегах от долгов, перебиваясь с хлеба на воду и месяцами не имея возможности оплатить школу, он бы и сам поверил в эти дешевые сказки.

Для Чжун Цзе — родного сына Чжун Гофэя — было неважно, какая из версий правдива. Он не принимал ни одну и не желал знать правду.

Он видел лишь факт: после смерти матери кто-то пришел и прибирает к рукам все, что принадлежит ему по праву. Особенно самое главное — право на наследство.

Спустя приличное время внизу наконец все стихло — пьяного молодого господина кое-как уговорили и увели в комнату. Лежа в постели, Се Юй отчетливо услышал, как захлопнулась дверь спальни Чжун Цзе, а затем мимо его собственной двери кто-то тихо прошел, тяжело вздохнул и спустился обратно на первый этаж.

Се Юй лежал с открытыми глазами, бездумно глядя во тьму.

Вдруг сильно захотелось пить — словно огонь разгорелся в груди и поднялся к самому горлу.

Гу Сюэлань сидела в гостиной на диване с потерянным видом. Белая шифоновая сорочка струилась по полу. Увидев спускающегося Се Юя, она лишь слегка подняла на него усталые глаза:

— Ты чего встал? Разбудили?

Се Юй знал, что найдет ее здесь. Ему хотелось сказать: «Я же просил тебя не лезть. Пусть бесится сколько влезет, тебе-то какое дело?», но при виде ее поникшей фигуры он проглотил эти слова и лишь сухо спросил:

— Довольна?

— …Через два дня годовщина смерти его матери, — тихо произнесла Гу Сюэлань.

— И поэтому ты стояла и час выслушивала его помои?

Гу Сюэлань промолчала.

Голос Се Юя звучал ровно, но слова жалили больно:

— Это ты ее убила? Или ты силой увела его отца? Ему нравится лаять — пусть лает, а ты перед ним расстилаешься. Отличная массовка.

Сейчас в Гу Сюэлань не осталось и следа той жесткости, которую она демонстрировала в машине. Она лишь тихо вздохнула:

— Не говори так.

— Никто перед ним не виноват, а он совсем берега попутал.

…

Се Юй налил на кухне два стакана молока, один протянул матери и постарался сказать как можно спокойнее:

— Мам, допивай и иди спать. Уже поздно. То, что сейчас было, я сделаю вид, что не слышал. Но если ты еще раз позволишь ему так на