Оникс. Когда ты обречён - Дар Ветер

ты изучала искусство изящного слога и больше времени уделяла бы пению, вчера тебе было бы чем привлечь внимание консула Эйрика. Чем не кавалер?

Оникс вспомнила высокого плечистого, уверенного в себе мужчину, приехавшего из Фро-ила пару дней назад и ответила с некоторым сомнением в голосе:

— Вчера к нему было не протолкнуться, а стоять в очереди я не намерена.

— А зря, он того стоит, — Эдит закатила глаза и мечтательно вздохнула, — на твоём месте я не терялась бы, девочка!

В комнату желто-розовым вихрем ворвалась Фелиста. По тому как она опрокинула мирно спящий на столе подсвечник и ударилась о ножку стула можно было понять, что сестра чем-то взволнованна.

— Ну, как продвигаются сборы? Все заколки на месте? Наставления прочитаны? — звонко чмокнув Эдит в щёку, Фелиста опустилась в кресло по соседству.

— Я снова видела этот сон, — сказала Оникс.

— Кем он был на этот раз? — деловито спросила сестра.

— Птицей с львиными лапами и светящимися глазами.

— А я говорила, что бредни Трип до добра не доведут! — встряла Эдит, — наслушалась историй про драконов и птиц-перевёртышей, вот и снятся кошмары.

— О, благословенные времена сказок, — вспомнила Фелиста, — какие это были истории! Жаль, что большинство из них мы так и не дослушали до конца. Из-за тебя, кстати!

— Кто-то должен был быть разумным. Я знаю, что несмышлёная Трип, начитавшись романов, всё пересказывала вашим сёстрам, а они вам. Ну и к чему это привело? Она ведь пострадала из-за своих глупостей! Не берите с неё пример.

Принцессы предпочли не спорить и перевели разговор на другую тему. Когда башня на голове была приведена в порядок и последняя из булавок водружена на место Эдит отпустила Оникс на свободу. Фелиста тут же повела сестру в сад, где уже прогуливались некоторые из гостей. Злополучный консул был уже здесь в окружении поклонниц. Но Фелисту интересовал не он. Казалось, она высматривала кого-то другого, хотя старалась этого не показывать. Но Оникс хорошо знала сестру и видела, что та двигается как-то нервно, неуверенно.

— Что с тобой? — спросила она, но Фелиста предостерегающего покачала головой и улыбнулась проходящим мимо леди. Они сделали медленный полукруг по саду и свернули на одну из боковых тропинок.

— Сегодня утром в коридоре я встретила одного из женихов Аксельдатус, — начала она.

— И что?

— Это князь, он приехал только-только и ещё был в дорожном костюме. Хотела его тебе показать.

— Ты говорила с ним?

— Не то, чтобы… — замялась Фелиста, — я, конечно, приветствовала его и представилась, — мы почти не говорили.

— С ним что-то не так?

— Он такой… — впервые Фелиста не находила что сказать, — необычный, что ли… И глаза у него такие жуткие, пронзительные. Когда он взглянул на меня, что-то словно оборвалось внутри. Мне стало так страшно.

— Он такой некрасивый?

— Нет, наоборот. Мужчина видный, привлекательный. Но от него веет чем-то… я даже не могу тебе объяснить, поэтому и хотела, чтобы ты сама на него взглянула. Может, мне просто померещилось?

— А он сейчас здесь?

— Нет, к сожалению. Наверное, отдыхает с дороги.

Они подошли к прудику, который находился тут же, в парке. Оникс не хотелось идти к Снежне, Ольгерд и Кантелии, которые стояли неподалёку и о чём-то живо беседовали с новоприбывшими леди из Долины цветов, не хотелось общаться и с Клеоменой, которая выглядела как обычно неприветливо, поэтому она решила сделать вид, что составляет букет. Она присела на каменное ограждение и стала вылавливать из пруда маленькие розовато-белые кувшинки.

Букет уже был готов, но принцесса не смотрела на него. Её взгляд скользил по воде, ни на чём не останавливаясь.

— Ты какая-то рассеянная в последнее время, — Фелиста забрала букет и придирчиво осмотрела, отрывая листья, портящие картину, — что-то случилось?

— Что может случиться? Всё скучно и тихо, как всегда, — пожала плечами Оникс, рисуя узоры на воде.

— Тихо? Перед балом? Темнишь ты что-то, милая. Это всё из-за твоего сна?

Оникс собиралась что-то ответить, но тут на них обрушился весёлый рыже-зелёный вихрь по имени «Мелиса». Она выскочила с одной из боковых тропинок и чуть не столкнула Фелисту в пруд, хотя сама же её и удержала, вцепившись в рукав. Цветы осыпались обратно в воду.

— Когда ты научишься нормально ходить? — возмутилась Фелиста, которая никак не могла прийти в себя.

Младшая принцесса словно не заметила этой фразы, такова была её особенность.

— Я была сейчас у отца, — сказала Мелиса, лукаво глядя на Оникс. В медово-зелёных глазах её плясали задорные искорки, а рот растянулся в улыбке, — он пилил меня за то, что общаюсь "со всяким сбродом". Дворецкий заложил наверняка. Ну ничего, он ещё обнаружит ключи от дома на большой люстре в бальной зале.

Оникс захотелось зажать уши. "Пилил", "заложил" — и это говорит принцесса! Даже кухарки выражаются лучше.

— Почему же ты такая довольная?

— Да так… — замялась Мелиса, глаза её забегали, — в конюшне прибавление. Привезли двух жеребцов из Дравы, вот иду посмотреть.

Она явно лгала.

— Я с тобой, — тут же вызвалась Оникс. Ей не хотелось смотреть на новых жеребцов. Хотелось узнать, что затевает сестра.

— Не получится, — ответила Мелиса. Она сияла как начищенная монета.

— Почему это?

— Тебя зовёт отец, сестрёнка. Похоже, он узнал о кое-каких твоих проделках тоже. Выглядит он сурово.

"Ему кто-то доложил о вчерашнем!"

С тяжёлым сердцем она поднялась в кабинет отца.

Король сидел за столом, погружённый в чтение. Прочитав свиток, он делал пометки и откладывал его в сторону. Когда она вошла, он не поднял головы. Оникс пришлось кашлянуть, чтобы привлечь его внимание.

— Присаживайся, дочь моя, — густым низким голосом проговорил он. С таким голосом и авторитетом он мог бы читать послания богов в храме и, принцесса была уверена, его слушали бы все, даже духи тьмы, обитающие за Гранью.

Король отложил в сторону бумаги и, подперев подбородок кулаками, долго смотрел на дочь. Та, смутившись, покраснела и уставилась в пол.

"И вовсе он не суровый, а печальный", — подумала она, устыдившись.

— Мне приходят вести из города, — сказал он со вздохом, — тревожные и неутешительные.

— Какие, отец? — спросила Оникс, хотя сама догадывалась обо всём.

— У нас в городе бесчинствует шайка разбойников. Никто не знает кто они, эти бандиты скрывают свои лица, говор у них нездешний, — начал он.

Оникс прислушалась, подняв голову. Она ожидала совсем другого.

— Чужестранцы?

— Скорее всего, — король рассеянно перебирал свитки, не читая, — непонятно, чего они хотят. Они нападают на бродяг и всяческое отребье. Они пришли не за золотом.

Ясно, что с ними она и встретилась тогда на узкой улочке.

— Что же им