Заберите вашего сына - Яна Мелевич

— Отлично, — выдаю, будучи уже на площадке седьмого этажа нашего административного здания, где заседает вся дирекция, в том числе и я на должности первого заместителя. Едва касаюсь ручки двери, не забываю уточнить привычно:

— Ты помнишь мои предпочтения?

«Огненно-рыжая девушка с длинными ногами. Конечно помню, Амир, у тебя одного такая слабость к медным оттенкам»

Не только у меня, это семейное.

— Прекрасно. Буду в клубе «Опал» сегодня в восемь. Надеюсь, ждать меня не заставят.

«Никогда»

В тот момент, пока я отключался, мечтая о прекрасном вечере в компании очередной рыжей гурии, где-то в моей судьбе произошел сдвиг. Чуяла моя почка, надо было дома сидеть. Лучше всего, с бокалом вина в компании финансовых отчетов, а не шататься по злачным местам. Вот не зря говорил отец, что голова у меня дурная, приключения себе сама находит. Точнее, валяться мне на голову. Говорил папа: женись, Амир. Не послушался.

Только бодро шагал прямо в сторону отцовского кабинета, раздавая всем улыбки и здороваясь с каждым, приметив небольшую делегацию маленьких японцев, сгруппировавшихся у приемной. Так хорошо начинался день, кто бы знал, как странно он закончится.

За сутки до похищения

Лиля

Где-то точно в мировой системе произошел сбой. Винтик вылетел, гайку там не докрутили. Короче, не знаю, что случилось, но я вляпалась по самую рыжую макушку в самое запутанное дело своей жизни. А началось все банально — с недопонимания.

Ровно в восемь вечера, разгуливая туда-сюда с битой наперевес, удерживая лямку рюкзака и шурша зимними штанишками на подтяжках, я уже ждала встречи всей своей жизни. Адреналин в крови бурлил больше, чем с момента моего первого свидания с Колей Ладужкиным в шестом классе, когда мы мороженное есть пошли, а я у него сигареты нашла. Мне было жутко любопытно, как журналист, все пыталась понять, отчего парень вечно за школой прячется и где пропадает на переменах.

В общем, больше он меня на свидания не звал. И вообще никто из парней нашего да параллельного класса не звал, не считая Амира Доронова, но он идиот, кто вообще с таким на свидание пойдет? У него рот не закрывается. В общем, не сложилось у меня с первой любовью. Со второй тоже пошел косяк — Емеля Козлов, оказавшийся тем еще козлом, изменил мне с одногруппницей, пока я делом была занята. Хорошо, подумаешь, немного подинамила. Все динамят, что сразу на сторону было бежать?

Жизнь моя — сплошная не романтика. Даже сейчас стою, разглядывая древние развалины времен великого СССР, вглядываясь в провалы пустующих окон, пытаясь вспомнить важную вещь…

Где вообще должна была встреча пройти?

И ведь на номер тот не дозвониться — отключен. Почему для конспирации надо обязательно выпадать из реальности? Эй, люди, мы не в старых временах, когда с балкона о встрече под левой рукой у тела Ленина в мавзолее договариваешься. Связь нужно держать постоянно. Вот если бы я сейчас бабуле не отзвонилась, получив очередное наставление на тему мужчин, она бы потом весь город на уши поставила и старые связи из КГБ подняла.

Повсюду какой-то строительный мусор, а за забором то и дело мелькает одинокий свет фонаря охранника. Здание собрались сносить еще года два назад, но то ли руки не дошли, то ли деньги опять не туда распилили. В общем, бывшее общежитие так и стоит, превратившись в местечко для тайных встреч всяких молодежных группировок, любовных парочек, жаждущих пощекотать нервы и меня. Той, кто тут на встречу собрался. Поэтому пригнувшись, стараюсь не попасть на свет фонарика, аккуратно пробираюсь к дыре в деревянном заборе — там, где пару досок местные хипстеры выломали, чтобы пробраться внутрь.

И надо же такому случиться, едва не запнувшись о большой булыжник, натыкаюсь прямо знакомого бомжа — Антона Николаевича. А я его поначалу приняла за кучу мусора и тряпок в груде всякого хлама, который вытащили рабочие, дабы не мешался технике. Теперь за забором свалка рядом с жилыми домами, и никто ничего поделать не может.

— О, дядя Антон! — радостно выдыхаю, едва не наступив на мужчину, пытаясь забраться наверх по сваленным плитам и камням к заветному входу.

— Мнямнхурхрр… — невнятно дышит парами спирта Антон Николаевич, отчего тяжело вздыхаю. Он пытается с трудом приподняться со снега, сбрасывая грязную фуфайку, которой накрывался и с трудом переворачивается на спину.

— Понятно, вы не в теме. Давайте-ка, поднимайтесь, — тяну руки, не обращая внимания на ужасный запах. Хватаюсь за испачканный пуховик, а в нос ударяет стойкий аромат алкоголя, дешевых сигарет и мочи. Стараясь дышать ртом, пытаюсь тащить тяжелого мужчину Бомж — тоже человек. Мне совесть партийная не позволит дать ему замерзнуть на улице. Тем более, в прошлый раз, когда я караулила очередную местную звезду, именно он привел меня погреться к теплотрассе. Чтоб вы знали — высшее признание у людей без определенно места жительства. Не каждый из них, с вами местечком теплым поделится. Так что, пришлось едва волочащегося дядю Антона тащить до ближайшей патрульной машины.

Полицейские на меня так посмотрели, потом один из них пальцем у виска покрутил и ласково так сказал:

— Юродивая.

Главное, про биту ничего не сказали, отделалась фразой об игре в гольф. Подозреваю. Мне не особо поверили, но сделали скидку на то, что я девчонка и вреда обществу принести не должна. Но дядю Антона благополучно отгрузили в бобик с мигалками, отчего моя совесть успокоилась и я, провоняв до основания настоящим уличным амбре, поспешила назад, понимая, что на все про все ушел целый час. Они же меня подождали? Те парни, которые с неким чеченцем связаны? Должны же понимать, что такое девушка и почему она иногда задерживается. Бомжей, к примеру, спасает.

Никого в округе не наблюдалось кроме прохожих, спешащих домой с работы да собачников, выгуливающих своих псов неподалеку от дома. Лишь подбегая обратно к зданию успела застать каких-то ругающихся матом мужиков в черных костюмах, тащащих за собой тощего парня в тонком пуховике. Еще мысль мелькнула, как он не мерзнет. Он что-то кричал про барана, они ему в ответ, что девки нынче странные пошли. Ничего не поняла, но к дырке в заборе поспешила. И вовремя, едва только пролезла внутрь, бросившись к окнам первого этажа, перескакивая валяющийся гнилые доски, камни и часть плит, как внутри мелькнул фонарь. Даже не один.

Воодушевилась, воспряла духом и побежала в ту сторону. Пролезать в окно оказалось крайне сложным делом даже для тренированной меня. Во-первых, достаточно высоко — удобные входы давно и прочно заколотили, дабы всякие люди не лазали и ничего себе не отбили. Во-вторых, вся перепачкалась, варежки из белых стали почти черными, мамин светло-желтый костюм, без того воняющий бомжом, превратился просто в кучу грязного шуршащего тряпья. Порвался в трех местах, зацепившись за осколки разбитых стекол по углам, потому теперь сверкал синтепоном в местах разрывов. Отлично, меня еще и мама убьет, если где-нибудь здесь ногу не сломаю.