Мой клинок, твоя спина - К. М. Моронова

чувствую… — Он отключается, снова смотрит в потолок, потом моргает и пытается приподняться. — Чёрт, не понимаю, что происходит с моим телом.

Я кладу руку ему на грудь, удерживая его. Говорю в микрофон:

— Вольт, Красная Черепаха. Мори вышел из строя. Повторяю, Мори вышел из строя. Где вы? — Проходит несколько ужасных секунд, прежде чем кто-то наконец отвечает. Хотя это не тот голос, который я ожидал услышать.

— Продолжайте выполнение задачи, Морфин. Без остановок. Помните? — Холодный голос Эрика вгоняет лёд в жилы.

Я смотрю на Кэмерона. Сломанного. Хуже всего — его гарнитура включена, и он слышит безучастный тон его приёмного отца. Слёзная ухмылка расползается по его губам.

— Ты же слышала его. Я в порядке, просто нужно отдышаться. — Он давится сухим кашлем и опускает голову.

Последнее, чего я хочу, — это оставить его здесь. Но голос в голове говорит, что если я быстро закончу это, мы сможем всё покончить и стать, блять, свободными. Как мы сбежим, если он недееспособен? Я отбрасываю мысль. Я вытащу его.

Даже если придётся нести его в преисподнюю.

Если он падёт, паду я.

— Я вернусь. Обещаю. — Я целую его окровавленные губы, ощущая вкус железа на языке. — Я люблю тебя, Кэмерон. — Проглатываю ком в горле, мешающий говорить. — Я люблю тебя, и тебе не позволено, блять, умирать, ясно? — Моя гримаса, наверное, мучительна для взгляда, потому что он ругается, и слёзы стекают по его вискам.

— Я не умираю. Нахер это. — Он ухмыляется, маленькая искорка огня вспыхивает в его глазах. — Люблю тебя. Я буду прямо за тобой.

Я киваю, хотя надеюсь, что он останется на месте, и заставляю себя встать. Если я не уйду сейчас, то не отойду от него вовсе.

В гарнитуре раздаётся голос Призрака:

— Морфин, я поднимаюсь. Продолжай, я приведу его в порядок.

Я с облегчением выдыхаю.

— Спасибо, Герк.

Я готовлю две световые шашки и высыпаю в рот оставшиеся две таблетки смерти, разжёвывая их в горькую пасту, от которой сердечная боль слегка отступает. У меня остались только две запасные обоймы, и я одна, пока не найду Гейджа и Дэмиана.

Коридоры гремят от выстрелов, а гарнитура трещит тем сильнее, чем ближе я к центру здания.

Поэтому они не отвечали? Возможно, это глушитель связи.

Приседаю на повороте и всаживаю десять пуль в двух охранников, крадущихся в противоположном направлении. Всякая жалость, что я ещё хранила, давно покинула моё сердце. Ничто не встанет на пути, чтобы покончить с этой богом забытой империей.

После того как я убила ещё нескольких человек, получила ранение в предплечье, прежде чем перерезать глотку, и оставила свой нож, потому что не смогла вытащить его из сведённой челюсти охранника, я наконец нахожу Дэмиана и Гейджа.

Они мгновенно оживляются при виде меня, и я отвечаю тем же облегчением.

— Мы уже думали, что придётся выполнять всю миссию самим, — жалуется Гейдж. На нём нет ни единой чёртовой царапины, и это вызывает смех.

Бессмысленно, как ему всегда удаётся выйти невредимым. Удача, наверное.

Или он просто очень хорошо прячется, размышляю я.

Дэмиан, с другой стороны, весь в грязи и порезах на униформе. Только небольшая струйка крови сочится из-под его левой перчатки.

— Срань господня, да ты выглядишь как ад! — Глаза Дэмиана широко раскрываются, когда он дёргает меня вниз, чтобы присесть с ними. Только тогда я замечаю, что позади них стоит охранник. Сердце пропускает удар, я хватаю винтовку, поднимаю её, чтобы выстрелить в него, прежде чем рука Гейджа быстро опускается на ствол.

— Эй, остынь. Этого мы оставляем, — отчитывает меня Гейдж.

Я смотрю на них, как на сумасшедших.

— Зачем?

Дэмиан выпячивает грудь.

— Помнишь мою специализацию? — Он подмигивает мне. Ах да, он и Бри отлично умели манипулировать людьми и добывать информацию.

Гейдж добавляет:

— Он ведёт нас к Мавестелли.

Я снова краду взгляд на охранника, отмечая, как молод он выглядит. Весь его вид испещрён страхом. Он опускает подбородок в мою сторону и бормочет:

— Мисс Мавестелли, это честь. — Мои глаза расширяются. Гейдж и Дэмиан обмениваются ошарашенными взглядами.

— Боже, я не знал, что мы в присутствии, блять, королевской особы, — иронично бормочет Гейдж.

Дэмиан подхватывает:

— Боже мой, правда? Не желаете ли авокадо к вашему, блять, тосту, миледи?

— Вы два — идеальная дурацкая парочка, знаете ли? — огрызаюсь я на них, прежде чем многозначительно посмотреть на охранника. — Поторопитесь и отведите нас к моему отцу.

Глава 37

Кэмерон

Я уже могу снова сжимать руки в кулаки, когда Призрак наконец добирается до меня. Он откладывает винтовку, расстёгивает левый нагрудный карман разгрузки и достаёт чёрный шприц.

Я стону, пытаясь и не в силах приподнять голову.

— Только не это. Я в порядке, мне просто нужна секунда.

Призрак только качает головой и, чёрт возьми, смотрит на меня так, будто действительно мне сочувствует. Он снимает одну чёрную перчатку и осторожно обращается с инъекцией.

— Это единственное, что у меня есть. Лейтенант Эрик сказал использовать это на тебе или морфин, если понадобится. А то, что ты не можешь встать, — довольно веская причина его использовать. — Он закатывает мне рукав.

— Его ещё не тестировали. Он может… — Я обрываю себя, стискиваю зубы, пока на корне языка не поднимается кислый привкус. В глазах Призрака мелькает тревога. — Он может убить меня.

Он опускает руку и ругается.

— Что же нам тогда делать? Я не могу просто вколоть тебе это и ожидать, что Эмери когда-нибудь посмотрит на меня так же. — Он поворачивается к двери, услышав приближающиеся шаги, поднимает пистолет и стреляет прямо в грудь охраннику, который, похоже, просто искал, где спрятаться.

Я делаю глубокий вдох и снова пытаюсь пошевелиться, но мои мышцы и сухожилия отказываются слушаться.

— Чёрт, — выдыхаю я и закрываю глаза.

Моему отряду нужен я, но больше всех я нужен Эм. Я должен вытащить её из этого проклятого мира, даже если это будет последнее, что я сделаю. Даже если это значит, что я не смогу вернуться домой вместе с ней. Если я смогу продержаться до тех пор, пока они не побегут навстречу чёртовому восходу, — я это сделаю.

— Введи мне, — приказываю я ему. Здание содрогается от нового взрыва, по коридорам прокатываются крики. В гарнитуре на мгновение раздаётся хриплый, полный боли голос, а потом связь обрывается — у меня в животе каменеет. — Быстрее! — рявкаю я.

Призрак в последний раз нерешительно смотрит на меня, затем закусывает губу и вонзает иглу в мою лучевую артерию.

— Поехали, блять! — кричит он, нажимая на поршень.