Разрушенный дворец - Эрин Уатт

В стенном шкафу тоже ничего нет. Дина или копы забрали одежду Брук.

Я провожу рукой по стене и останавливаюсь, чтобы осмотреть безвкусную абстрактную картину, которая висит на противоположной от кровати стене, над консолью. Но сейфа за картиной нет. Раздосадованная, я плюхаюсь на кровать. В этой комнате нет ничего, кроме обычных вещей. Если бы никто не сказал мне, что Брук жила здесь, я бы ни за что не догадалась.

Обыскав все, что только можно, я мыслями возвращаюсь к Риду. Большая комната вдруг кажется удушающей, как будто внутри повис густой туман.

Все будет в порядке, убеждаю я себя. Пять лет – это не срок. Я бы прождала и больше, только бы Рид вернулся. Но мы сможем писать друг другу письма или даже разговаривать по телефону. Я буду навещать его так часто, как он позволит. И еще я верю, что он может контролировать свой вспыльчивый характер, когда хочет. У него будет огромный стимул: хорошее поведение позволит ему выйти досрочно.

В каждой темной туче всегда есть просвет. Так всегда говорила мама. Правда, чаще всего, когда мы собирались переезжать на новое место. Но я верила в это. И даже когда она умерла, я знала, что выживу. И выжила.

Рид не умирает, хоть я и чувствую, что снова теряю близкого человека. Он просто… уезжает в продолжительный отпуск. Или как будто переезжает учиться в Калифорнию, а я остаюсь здесь. И у нас что-то типа отношений на расстоянии: все эти телефонные звонки, сообщения, электронные письма, обычные. Ведь это почти то же самое, правда?

Почувствовав себя немного лучше, я встаю и иду за телефоном. Вот только чемодан с дороги я убрать забыла и запинаюсь о него. Взвизгнув, я падаю на консоль. Лампа, что стоит сверху, покачивается. Я тянусь к ней, чтобы подхватить, но чертова штука слишком далеко и падает на пол.

– У тебя там все в порядке? – обеспокоенно спрашивает из коридора Стив.

– Да.

Я смотрю на то, что осталось от лампы.

– Вообще-то, нет. – Вздохнув, я подхожу к двери и открываю ее. – Я запнулась о чемодан и разбила твою лампу.

– Нашла из-за чего переживать. Мы же задумали ремонт, помнишь? – Он поднимает вверх палец. – Не двигайся, я принесу метлу.

– Ладно.

Я наклоняюсь и начинаю убирать большие осколки. Из-под одного из них выглядывает что-то белое. Озадаченно нахмурившись, я вытаскиваю кусок бумаги. Судя по тому, как поспешно он был сложен и как лежал под осколком, кто-то намеренно засунул его в основание из белого фарфора. Может, это инструкция к лампе? Ну да, наверное.

Моя рука уже занесена над мусорной корзиной, когда в глаза вдруг бросается слово «Мария».

Сгорая от любопытства, я разворачиваю лист бумаги и начинаю читать.

Потом ахаю.

– Что это у тебя там?

Я резко поворачиваюсь к двери, где с метлой в руках стоит Стив. Мне хочется соврать ему и сказать «ничего», но я утратила дар речи. Лист бумаги я спрятать тоже не могу, потому что все мое тело оцепенело.

Забеспокоившись, Стив прислоняет метлу к дверному косяку и шагает ко мне.

– Элла, – приказывает он. – Скажи хоть что-нибудь.

Я смотрю на него большими, испуганными глазами. А потом протягиваю лист бумаги и шепчу:

– Что это, черт побери?

Элла

Бумага хрустит в моих дрожащих пальцах. От этих нескольких прочитанных абзацев у меня кружится голова – а ведь я даже не дочитала до конца. В мгновение ока Стив выхватывает у меня письмо и пробегает глазами первые строчки, кровь отливает от его лица.

– Где ты это взяла? – сдавленно спрашивает он.

От шока и ужаса у меня во рту пересохло так сильно, что даже больно говорить.

– Оно было спрятано в лампе. – Я продолжаю ошарашенно смотреть на него. – Почему ты спрятал его? Почему не уничтожил?

Наверное, Стив такой же бледный, как и я.

– Я… я не прятал его. Оно было в сейфе. Оно… – Вдруг он начинает ругаться. – Чертова пронырливая стерва!

Мои руки по-прежнему дрожат.

– Кто?

– Моя жена. – Он снова грубо ругается, его глаза темнеют от горечи. – Наверное, после моей «смерти» адвокаты отдали Дине коды к сейфу.

Он непроизвольно мнет в руке лист бумаги.

– Должно быть, она увидела его и… Нет, это была Брук. – Он, явно потрясенный, оглядывает комнату. – Она жила здесь. И она спрятала это письмо. Наверное, выкрала его у Дины.

– Да плевать мне, кто спрятал это письмо! – кричу я. – Я хочу знать, правда это или нет!

У меня сбивается дыхание.

– Это правда?

– Нет, – отвечает Стив и после короткой паузы передумывает: – Да.

Я начинаю истерически смеяться.

– Так все-таки «да» или «нет»?

– Да. – Его кадык дергается. – Это правда.

Меня охватывают отвращение и гнев. Боже мой! Я поверить не могу в то, что слышу. Это письмо меняет все, что я знала о Стиве, Каллуме, всей семье Ройал. Если это правда, то Дина имеет полное право ополчиться на Марию, даже ненавидеть ее.

– Позволь я прочту до конца, – требую я.

Стив делает шаг назад, но я успеваю выхватить письмо у него из руки. Уголок отрывается и остается в его обессиленных пальцах.

– Элла, – слабым голосом начинает он.

Но я уже слишком увлеклась чтением.

Дорогой Стив!

Больше не могу жить со всей этой ложью. Она разрывает меня на части. Каждый взгляд Каллума камнем опускается на мое сердце. Не такой жизнью я мечтала жить и больше не могу продолжать это существование.

Мои сыновья – свет моей жизни, но даже им не под силу разогнать тьму, что поселилась в моей душе. Она всегда будет запятнана тем, что мы с тобой сделали. Я не знаю, как мне быть.

Если я признаюсь во всем, наши семьи будут разрушены. Каллум уйдет от меня, а вашей дружбе придет конец.

Если я буду продолжать молчать, то не смогу жить. Клянусь тебе. Я так больше не могу.

Зачем ты соблазнил меня? Ты знал мои слабости! Знал и воспользовался ими.

Я больше не верю в то, что Каллум изменял мне, а даже если и изменял, то я должна была научиться жить с этим. Стив, мы больше не можем продолжать скрывать правду от Каллума.

Я должна рассказать ему. Мне придется. Иначе я не смогу примириться сама с собой.

Я не могу жить без Каллума, но и не знаю, как смогу жить без тебя. То, что ты делаешь со мной, что пробуждаешь во мне, – я никогда не думала, что такое возможно. Каждую ночь, закрывая глаза, я вижу твое лицо, чувствую твои прикосновения.