Запрети любить - Анна Джейн

нее на душе, и, самое главное, не собирается ли она снова навредить себе. Ощущение того, что он предатель, не проходило, хотя она не сказала ему ни единого слова. Но в самом конце, когда они опустились на лавочку в лесу, что находился на территории поселка, мать расплакалась.

— Я ведь действительно на миг подумала, что это ты с Катюшей, — сквозь слезы сказала она, пряча лицо в сухих холодных ладонях. — И я вдруг подумала — новая жена Костика украла и моего мужа, и сына, и дочь… Всю мою жизнь. Господи, моя девочка… Моя бедная доченька… Моя Катюша… Почему она ушла так рано? Я осталась совсем одна. Совсем… Лучше бы ты меня забрал, — мать подняла заплаканные глаза в темное небо, словно оно могло слышать ее.

— Мам, а как же я? — неожиданно спросил Игнат.

Она повернулась к сыну с недоумением.

— Что?..

— А я? Как же я? Почему ты осталась одна? Разве я не с тобой, мам?

Ему хотелось прокричать эти слова во всю мощь легких, но он произнес их едва слышно.

Мать слабо улыбнулась.

— Я же все понимаю, сыночек. Зачем тебе я, такая ненормальная мать-алкашка? Я же все понимаю, все… У тебя теперь нормальная семья.

— Не говори глупости! Это не так, мама! Ты лечишься! Ну хочешь, я останусь с тобой? Буду жить с тобой в нашей старой квартире? Хочешь? — в голосе Игната слышалось отчаяние, и мать коснулась его щеки — ему показалось, что до кожи дотронулись кусочком льда.

— Сыночек… Как бы я ненавидела твоего папашу, но понимаю — с ним тебе гораздо лучше, чем со мной. А я… Я выкарабкаюсь, веришь маме? Веришь?

— Мам…

— Игнат, не уходи от отца, не зли его, — зашептала мать, схватила его за руку. — Этот урод может вычеркнуть тебя из завещания ради своей шлюхи. Она окрутит его и отберет все состояние. А оно твое, понимаешь? Оно принадлежит только тебе! Я уже просила тебя остаться в его доме, быть рядом, чтобы стерва не настроила его против тебя. А она ведь только притворяется хорошей, Игнат! Наверняка та еще дрянь. Подстилка! Но ничего. Мама тебя защитит. Мама не даст тебя обидеть. Мама выведет эту суку на чистую воду. Я чувствую — милая Леночка не так проста…

Она обняла Игната, и он почувствовал себя ребенком. Тем самым маленьким мальчиком, который скучал по маме и ждал у окна, когда же она вернется домой. Так часто бывало, когда она лежала в больнице вместе с Катей, отец работал, а он сидел у проклятого окна и всматривался в дороги, ведущие к дому. Все ждал родителей.

Мать успокоилась, отпустила его и улыбнулась.

— Ты сильный мальчик. И умный. Будь хорошим с отцом, держи в поле зрения все, что он делает. Это ради твоего будущего, Игнат. Ему нравится играть в семью с этой тварью и ее дочерью? Пусть играет. А ты подыгрывай ему, как я и говорила. Ты все выдержишь.

— Хорошо, мама, — устало пообещал Игнат. Как же ему все это надоело.

— Та девушка… Дочь этой шлюхи… Она напоминает тебе сестру? — спросила мать неожиданно, всматриваясь в его лицо.

— Нет, конечно, — резко ответил он. — Она не Катя. Точка.

— Тогда… Она же не нравится тебе? — вопрос матери попал в самое сердце. Игнат вздрогнул.

— С чего взяла, мам?

— Я же не сразу подошла к вам. Наблюдала издалека. Ты странно вел себя рядом с ней.

Этими словами она добила его. Игнат вскипел, а чувство ощущения себя предателем выкрутили на максимум.

— Что за бред? Она меня раздражает. Такая же, как мать, — фыркнул он.

— Вот и правильно. Не ведись на нее. Ты же встречаешься с Алексой? Вот она достойная девочка. А эта… Не связывайся с ней. Ты же не такой, как отец.

«Не такой, как отец», — эти слова засели у Игната в голове. И даже когда спустя еще час он возвращался домой, он слышал их.

Игнат не хотел становится таким, как отец. Он не сделает больно матери. Он хороший сын. Не предатель.

Отца и мачехи нигде не было видно — их то ли не было в доме, то ли они куда-то уехали. Зато он встретил Ярославу. Она выходила из библиотеки с новой книгой в руке, и, заметив его, нахмурилась.

— Ты обидел отца, — сказала Ярослава.

— Чем же?

— Когда сказал про семью. Что это не твоя семья.

— А ты что, считаешь себя моей семьей? Реально решила заменить мне сестру?

Игнат скривил губы в ухмылке. И неожиданно для себя схватил девушку за плечо, чтобы прижать к стене. Книга выпала из ее рук и упала им под ноги. Игнат склонился к Ярославе, которая вдруг замерла и неотрывно смотрела на него. И, борясь с диким желанием впиться в ее губы поцелуем, прошептал:

— Ты никогда не заменишь Катю, понятно тебе? Никогда.

— Я и не собиралась. Что за больные фантазии, Елецкий? Отпусти меня, — велела девушка, и Игнат в который раз поймал себя на мысли о поцелуе.

— А ты попроси, как следует, — предложил он, зарываясь носом в ее шикарные волосы.

«Я хочу ее», — пронеслась в голове отчаянная мысль. Прямо сейчас. Прямо здесь.

Он хотел чувствовать языком вкус ее кожи, наматывать волосы на кулак, оставлять засосы на шее и красноватые следы от пальцев на бедрах.

— Что, сказать слово «пожалуйста»? — прищурилась Ярослава.

— Для начала можешь сказать его, — согласился он.

— А не пойти ли тебе на хер? — спросила она и вдруг с неожиданной силой оттолкнула его — так, что не ожидающий этого Игнат едва не отлетел в сторону.

В это же время в коридоре появились отец и мачеха. Вовремя, однако. У отца были бы вопросики, увидь он, что сын зажимает Ярославу.

Не дожидаясь, когда отец поравняется с ними, Игнат скрылся в своей спальне, громко хлопнув дверью.

Он не предатель, нет.

Нет.

Да.