Яд темной любви - Лана Ежова

судьбу! Жестокий финал служения жестокому человеку.

Невредимым остался лишь один. Жрец, который нанес подлый удар. Он неподвижно стоял над трупами, триумфально воздев окровавленный кинжал, и безумно улыбался.

– Что… Что происходит? – воскликнул отмерший регент, глядя на побоище с ужасом.

– А ты еще не понял, глупец? – хохотнул убийца. – Смена власти!

И он сдернул с шеи какой-то артефакт на цепочке. Иллюзорная личина дрогнула и рассеялась как дым.

Под обликом молодого блондина прятался Даньяр, старый верный слуга принца Альмавьера. Его смуглое, испещренное морщинами лицо светилось радостью долгожданной мести, глаза серебрились слезами.

– Твои родители могут ликовать в садах богов, мой мальчик! – воскликнул он гордо, не сводя преданного взгляда с Аля. – Их убийцу настигло возмездие!

Легко, будто сбросив с плеч десятки лет, Даньяр побежал по ступеням вниз, не оглядываясь на груду тел за спиной.

Никто не преградил ему путь. Островитяне стояли на коленях, безмолвно наблюдая за судьбоносными событиями.

Верхушка храма уничтожена. Остался регент и лжепринц. Но о последнем Даньяр не ведал, веря, что пред ним ЕГО обожаемый принц…

Будто по сигналу, из толпы вышел атлетического сложения молодой мужчина и последовал за стариком. За ним второй, третий… Среди них я узнала и верных телохранителей принца Альмавьера. Человек тридцать отборных боевых магов вместе с Даньяром спустились в изножие лестницы.

– Мой принц, властвуй! – с неподдельным обожанием произнес Даньяр и опустился на одно колено. – Мы готовы служить тебе вечно, до последнего вздоха!

Невозмутимый Аль сошел с монстра на белый мрамор, пройдя по любезно подставленному щупальцу, как по трапу.

Чем ближе подходил кромешник, тем бледнее становился Даньяр. Сомнения на его лице быстро сменились шоком осознания.

Вскочив на ноги, он в ужасе воскликнул:

– Ты не Альмавьер!

– Я – Алессандр, законнорожденный сын Амехопета Солнцеликого! – громко произнес Аль. – Я здесь, чтобы восстановить справедливость!

Небо отреагировало золотой молнией и громом.

Островитяне, надежно окружавшие нас с Виолой, то есть весь экипаж «Королевы Галии», радостно завопили, приветствуя слова Аля.

– Ты… ты… – Даньяр задыхался от гнева, не в силах толком говорить. – Где Альмавьер?!

– Мертв, – честно ответил Алессандр.

– Убейте его! – сорвавшись на визг, приказал Даньяр ошеломленным телохранителям.

Привыкшие подчиняться старику воины, обнажив мечи, бросились на Алессандра.

И застыли. Их мгновенно опутали веревки из тьмы. Хищные, быстрые и смертельно опасные. Тех, кто пытался сопротивляться, магические путы сжали, лишая сознания.

– Не трогайте меня! – завопил, испуганно пятясь, Даньяр. – Или не узнаете, где Галия и девчонка! Я! Я перепрятал их, убив тюремщика! Вы никогда их не найдете без моей помощи!

С этим можно поспорить, если знаешь десятки поисковых заклинаний, но зачем? Все равно Аль не собирался его убивать. Даньяра и приспешников ждал справедливый суд.

– Где моя жена и дочь? – задыхаясь от быстрого бега, выдохнул бледный Нергал. – Сначала Воникс шантажировал, теперь этот…

Говоря, он смотрел на Алессандра, растерянно переводя взгляд со скипетра на веревки из тьмы и обратно.

Диссонанс. Скипетром стихий, принадлежащим роду Солнцеликих, управлял чужак, воин Кромешной Тьмы.

– Я скажу, если поклянетесь отпустить меня! – нагло, с внезапно вернувшейся самоуверенностью заявил Даньяр. – Стоя на корабле, покидающем Заохию, я пришлю магвестник с точным местонахождением принцессы и ее матери…

Глаза старика хитро сверкнули, в них плясали огоньки азарта и безумия. Интриган и шантажист до мозга костей! Даже поверженный, он продолжал игру.

– Корабль? – хмыкнул регент зло. – В руках палача ты заговоришь и так!

Даньяр охнул и схватился за сердце. Покачнувшись, он осел на лестницу и закатил глаза.

Ржавый скальпель, у него сердечный приступ?.. Так «вовремя»!

– Боги, за что?! – взвыл Нергал в ужасе и принялся бить Даньяра по щекам. – Очнись, проклятый старикашка!

Так, пора вмешаться мне, пока он его не добил.

– Отойдите, дайте я на него взгляну.

Регент не слышал, продолжая избивать бесчувственного Даньяра.

– Где моя жена и дочь, негодяй?

– Мы здесь! – прозвучало звонко неподалеку.

Я запустила заклинание диагностики и подняла голову.

Галия с Ясей спешили к регенту. Идущий позади них Виктрэм Глау довольно улыбался.

– Сдохни, тварь! – Даньяр пружинисто вскочил, целясь в меня ледяным кинжалом, и…

И покатился по ступеням.

– Мяу! – гордо произнесла черная кошка, сноровисто опрокинувшая негодяя, когда бросилась ему под ноги.

– Хель, – выдохнул Алессандр и обнял меня сзади. – Он не пробил бы твой щит, но мне все равно стало страшно.

– А Даньяр… – Я хотела посмотреть, как там старик, но Аль не позволил.

– Все, целитель ему точно не поможет. Пойдем, нам пора.

– Подожди, – попросила я и, присев, протянула руку кошке. – Спасибо, ты спасла меня. Давай дружить? Не знаю, чем я тебя обидела, но искренне прошу прощения.

Черная кошка нервно дернула хвостом и… начала стремительно белеть. Гибкое тело подернулось рябью – и через миг передо мной сидела серебристо-белая лиса, миленькая и хитропопая!

– Снежа, – выдохнула я ошеломленно.

Она смотрела на меня внимательно и настороженно, словно ожидая, что начну ругать.

Моя элииска – шмырь? К этой мысли еще предстоит привыкнуть.

Вздохнув, я покаянно произнесла:

– Прости, что не взяла тебя с собой. Прости, пожалуйста, я была неправа.

Радостно тявкнув, Снежа прыгнула ко мне в руки и ткнулась холодным носом в шею.

– Даже маленькие шмыри очень гордые, – менторским тоном сообщил кромешник. – Она так старалась, в ущерб своему развитию сдерживала рост твоего резерва, а ты не взяла ее с собой.

Я посмотрела на Аля с упреком.

– Почему не сказал в Латории?

Он виновато развел руками:

– Извини, что твоя лиса – шмырь, я понял только на Фаротосе. И Снежа дала понять, что я должен молчать.

Очередные интриганы… Но любимые.

Улыбнувшись, я прижалась к плечу Алессандра и умиротворенно закрыла глаза. Его кожа и волосы пахли океаном и чем-то неуловимо теплым и родным.

И в этот миг я поняла: все кончилось.

Мы победили.

Латория, несколько недель спустя

Писателя обидеть может всякий. Не всякий потом готов увидеть себя героем его новой книги.

Как-то так высказалась Филиппа, когда просила рассказать своей подружке о Заохии. Я подумала хорошенько и… пришла в гости к создательнице любовных романов о магах из Давелии. Кромешники однажды не проконтролировали, что она там пишет, и потом спешно выкупали тираж. Но в народ все равно ушла опасная и несмешная шутка: «Хочешь себе мужа-кромешника? Приворожи его скалкой по башке!»

– А правда, что заохийцы выбирают себе невест с помощью магических цветов? – спросила Николетта Фейм, самая популярная в Латории писательница.

Ее магический самопищущий стилус из серебристого металла замер в ожидании ответа.

– Отчасти это махинации прежних жрецов храма Света, – осторожно ответила я, взвешивая каждое слово. Заохия со временем должна открыть границы для всех желающих и вряд ли обрадуется