Любимая, прости! Я ухожу... - Мари Соль
«Любимая, прости! Я ухожу...» — роман автора Мари Соль в жанре современных любовных романов. Главная героиня книги — женщина по имени Марина, которая оказывается в сложной жизненной ситуации, связанной с семейными проблемами и отношениями с мужем Борисом. Их брак переживает кризис из-за измен и недоверия, что приводит к серьёзному напряжению и конфликтам в семье. Сюжет начинается с момента, когда Борис, испытывая внутренние противоречия и чувства вины, пытается наладить отношения с Мариной после своих ошибок. Он признает свои переживания, выражает сожаление и предлагает начать всё заново, но Марина находится в состоянии глубокого сомнения и боли. Одновременно развивается линия их сына Димки, конфликты с которым добавляют дополнительное напряжение. Взаимоотношения между матерью и сыном осложняются недопониманием и переживаниями молодого человека, который испытывает разочарование и злость в отношении отца и матери. Помимо этого, в книге присутствует сюжетная линия, связанная с Лидой, женщиной из прошлого Бориса, которая появляется в их жизни и вызывает бурю негативных эмоций и действий. Взаимодействие с Лидой приводит к новым конфликтам и испытаниям для главных героев. Борис сталкивается с необходимостью принимать трудные решения — сохранить семью, бороться за доверие или отпустить прошлое. Марина, в свою очередь, пытается найти баланс между переживаниями, семейными обязанностями и личными желаниями. Она обращается за советом к подругам и близким, пытаясь понять, как действовать дальше и каким образом выстроить свою жизнь после событий, вызвавших разрушение привычного уклада. Кошка Маркиза в книге служит незначительным, но постоянным элементом домашней атмосферы, символизируя бытовую рутину, которая продолжается на фоне драматических событий. Основные проблемы, с которыми сталкиваются герои, — это предательство, поиск прощения, желание сохранить семью и одновременно преодолеть обиды. Они вынуждены делать выбор между уходом и сохранением отношений, между открытым разговором и молчанием. Важным аспектом является медленное осознание внутренней боли и сложности коммуникации внутри семьи, что приводит к необходимости принятия решений, касающихся будущего каждого из них. Финальная часть книги концентрируется на том, как герои справляются с последствиями сделанных ранее ошибок и каким образом они пытаются изменить свою жизнь. Главной темой произведения является поиск пути к примирению или окончательному расставанию. Результат зависит от того, насколько им удаётся преодолеть внутренние конфликты и найти силы для движения вперёд.
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Любимая, прости! Я ухожу... - Мари Соль"
— Ну, об этой твоей, незнакомке, — играет бровями приятель.
— Альберт, прекрати! — поднимаю глаза к потолку.
— Всё-всё, — пожимает плечами и весело хмыкает Алик, — Короче! Есть у неё двое деток. Но оба они уже взрослые.
— Мальчики? — хмурюсь. Почему-то от этого не по себе.
— Не! Парень и девка. Оба взрослые уже, — отвечает Альберт, беря зубочистку из вазочки. Поковыряв ею в передних зубах, он принимается пожёвывать её кончик.
«Замужем, значит», — отчётливо думаю я. И, сам удивляясь тому, понимаю, что это чувство совсем не знакомо. Так звучит... сожаление? Интересно, с чего бы?
— Недавно она подала заявление на развод, — произносит Альберт, как будто прочёл мои мысли.
— М? — я поднимаю бровь вопросительно.
— Да, да! — он снова двусмысленно хмыкает. Но, увидев мой взгляд, прекращает глумиться, — Короче, учёная баба! Даже какая-то там степень имеется. Была замужем раз, до хрена как долго. А вот теперь чё-т решила расстаться с мужем. Мать у неё вдова. Есть квартира, машина и кошка. У последней даже паспорт имеется свой. Ты прикинь? Кошачий!
Я усмехаюсь:
— Неплохо. Спасибо, — и прячу бумаги в столешницу.
— А хули тебе ещё надо, Руслан? — возмущается друг, — Бабенция скоро расстанется с мужем. Детвора уже выросла, прочь со двора! Атакуй, не хочу.
Я вздыхаю:
— А с чего ты вообще решил, что она мне интересна именно в этом контексте?
Алик грызёт зубочистку:
— Ну, оно же понятно!
— Она мозгоправ у моей Алиски. Не хочу, чтобы лишнего ей напела. Вот и весь интерес!
Алик берёт в руки свой телефон. Что-то скролит, затем долго смотрит:
— Ну, в целом так, баба зачётная. Ростиком не вышла, но это даже хорошо! Аккуратная такая, компактная я бы сказал. Глазки большие, такие люблю.
— Ты что там нарыл? — подхожу к нему сзади с бокальчиком виски в руках.
И вижу на экране у приятеля фото Марины. Лицо, чуть склонённое на бок. Глаза... голубые, небесные даже! Она улыбается как-то спокойно. Хотя, я-то знаю, что за этим спокойным фасадом скрывается буря, каких поискать? Чего только стоил её ярый выплеск в мой адрес? Партнёры по шахматам, они же коллеги по бизнесу ещё долго её не забудут.
«Твоя Королева», — так прозвали её в нашем узком кругу. За то, что моя королева, я сейчас про фигуру на шахматной доске, пробила защиту противника, дав мне зарок на победу ещё до момента того, как она появилась в дверях. Это я про Марину...
— Ты что, накачал фотографий к себе на смартфон? — пригибаюсь к экрану.
Алик смеётся:
— Ну, там не особо большой выбор фоток. Всё в основном целомудренно. Даже в купальнике нет!
— И на кой тебе это? — сцепляю я зубы.
— Ну, — произносит он, пряча смартфон, — Если ты не рискнёшь, я оформлю подкат!
— Ты серьёзно сейчас? — полушутя, полусерьёзно, дышу в его адрес.
— Плесни мне вискарика, Русь! — просит он, игнорируя мой вопрос.
Я бы продолжил, но в этот момент возвращается дочь. Она входит, как обычно, равнодушно бросает:
— Привет!
И спешит подняться наверх в свою комнату.
Я замираю в таком предвкушении... Чёрт, вот дурак! И зачем я поддался? Не то, чтобы я не любил животинок там всяческих. Я и сам в детстве имел. Но сейчас. Я отвык! От всех этих посторонних звуков, от чужого присутствия рядом, от запахов, шерсти, и не дай Бог, ещё и мочи. В общем, всё постороннее, чуждое, мне неприятно. Наверное, только Альберт вхож в мой дом, да и то иногда.
Что касается женщин, то я их гоню, утолив свой физический голод. Никому и уже давно, я не давал остаться у меня до утра. Так как не представляю себе, чтобы утром я вышел, а тут... Некто женского пола! С кем нужно общаться, здороваться. И не дай Бог, целоваться ещё. Утро — главное время дня. Утром мне нужен покой и сосредоточенность.
С появлением дочери мало что изменилось. Она не шумит, не воняет, и почти не оставляет следов за собой. Но... Не знаю! Короче. Купил ей собаку. Долго думал, какую. Решил начать с малого. Это бигль. Зовут Пирожок. У него есть ошейник именной. Паспорт, прививки. Всё, как положено! В питомнике меня заверили в том, что он воспитанный и не доставит хлопот. Ну, посмотрим... Стоит оно того, или...
— Ах! — слышу сверху. И топот шагов извещает о том, что Алиса спускается с лестницы.
Альберт напрягается. Он-то не знает! А я продолжаю пить виски. Сажусь на крутящийся стул.
Алиса с собакой в руках стоит у подножия лестницы. В глазах вижу блеск. То ли от радости, то ли от слёз, ещё не разобрался. Она прижимает к груди Пирожка. Смотрит так, точно слов не хватает.
Я, сглотнув и поставив стакан на столешницу, пытаюсь найти, что сказать. Но меня опережает Альберт. Он восклицает, всплеснув руками:
— Это кто?
Алиса, взглянув на меня вопросительно, ставит собаку на пол. Тот совсем ещё маленький, лапы на скользком полу разъезжаются. Алик свистит, он стремится на свист.
— Не свисти, — говорю, — А то денег не будет!
Альберт усмехается, видя, как пёс, одолев голый пол, и достигнув ковра, притопляет к нему со всех лап.
— Как зовут? — поднимает он пса, — Мальчугана!
— Пирожок, — говорит моя дочь.
Искоса я наблюдаю за ней. Волосы рыжие, вьются ниже лопаток. Пижама на ней чуть просторная. Я покупал всё с запасом, не знал её точный размер.
— Это твой что ли? — удивляется «дядя Альберт». Так она называет приятеля.
Алиса бросает осознанный взгляд на меня. Вопрошая тем самым: «Он мой, или...».
Я киваю, ведь горло сковало. С чего бы? Но я благодарен Альберту, что он разряжает ситуацию смехом и шутками в адрес питомца. Алиса подходит к нему, они вместе щекочут мохнатое пузико. Я ловлю себя на странной потребности... Тоже хочу! Подойти, пощекотать и от души рассмеяться. Но как-то... неловко, наверное? Так что смотрю и тем счастлив.
Перед тем как уйти с псом наверх, дочь бросает в мой адрес:
— Спасибо!
Допив виски, я морщусь. Дышу через раз.
— Эй, папаша? Поплыл? — спустя пару секунд уточняет Альберт.
— Да иди ты! — шепчу.
И, поддавшись порыву, то самое слово, которое только что произнесла Алиса, я адресую ей. Марине. Звонить не хочу. Не при Алике. Просто пишу ей:
«Спасибо».
«За что?», — пишет она через несколько долгих минут.
Я про себя усмехаюсь. И шлю фотографию пса. Только что на
