Строго 18+ - Алайна Салах

моё сообщение получает статус прочитанного, и в верхней строке появляется надпись «Данил печатает…».

«Доброе утро! Мой совет не смотреть, как обычно, был лучшей рекламой Если ты ещё не выходила из дома — выгляни за дверь».

Низ живота натягивается в восторженном, почти детском предвкушении чуда. Торопливо выбравшись из кровати, я вдеваю ноги в домашние тапочки и семеню в прихожую. При виде сумки со статуэткой не удерживаюсь от победного писка. Господи, ну какая же потрясающая у меня жизнь!

Торопливо проворачиваю замок, распахиваю дверь и восторженно замираю. У порога, прямо на коврике, стоит огромная корзина цветов. Воздушное облако из белоснежных пионов, нежных гортензий и пучков эвкалипта.

Сердце гулко и тепло стучит под ребрами. Я обхватываю корзину обеими руками и осторожно подношу к лицу. Букет пахнет свежестью утра, хвойным лесом и чистотой чувств. Среди голубоватых лепестков белеет крошечный конверт.

Я заношу цветы в квартиру и, водрузив на комод, разворачиваю записку. На плотной бумаге размашистым почерком выведено:

«Для той, от которой я с первого дня не могу оторвать глаз. С добрым утром».

В порыве сентиментальности прижимаю открытку к груди и закрываю глаза, запечатлевая этот момент в памяти. Ещё пару минут назад казалось, что этот день не мог начаться лучше, но нет… Сейчас он просто идеален.

Я снова берусь за телефон и набираю номер Данила. Он снимает трубку после первого гудка.

— Доброе утро! Вижу, сюрприз нашёл своего адресата?

— Нашёл, — радостно смеюсь я. — Не знаю, когда его доставили, но ты очень рисковал. В этом доме воруют даже мусор, не говоря уже о потрясающих цветах.

— Тогда мне очень повезло, потому что я оставил их ещё ночью.

— Ты серьёзно? — Я поворачиваюсь, ловя своё отражение в зеркальном шкафу-купе. Растерянное и счастливое. — То есть, ты ещё раз возвращался?

— Да, я был слегка на взводе и не мог так сразу поехать домой, — в голосе Данила слышно смущение. — Намотал кругов десять вокруг твоего дома и вернулся с цветами.

Воображение тут же рисует его, торопливо поднимающегося по лестнице, и в венах начинает гудеть адреналиновое возбуждение. Он был так близко, а я всё равно не спала.

— Тогда, возможно, тебе стоило постучать… — роняю я, не сдержавшись.

— Свет не горел, и я решил, что ты спишь.

Я машинально подхожу к комоду и трогаю белоснежные бутоны.

— Спасибо тебе за настроение. И слова в записке.

Повисает короткая пауза.

— Я ещё не завтракал. А ты?

— Я тоже, — сердце заходится в новом сладостном предвкушении, взгляд машинально мечется к часам. Уже половина десятого.

— Тогда давай съездим куда-нибудь? Я за тобой заеду.

— А может, никуда не поедем? Я знаю отличное место прямо через дорогу от моего дома.

— Я только за. Могу подъехать минут через сорок. Нормально?

— Да, — радостно заключаю я, не пытаясь скрывать воодушевление. — Найди в навигаторе кафе «Брусника». Через сорок минут я буду там.

Я кладу трубку и с минуту стою без движения, позволяя себе просто улыбаться. Всё так просто, красиво и понятно. Именно так, как и должно быть.

Для нашего первого свидания я выбираю простые джинсы и свитер из альпаки — тот самый, который так полюбился Мари Лурье. Из украшений — только чистые волосы и гигиеническая помада. При полном параде Данил уже видел меня вчера. Сегодня же хочется максимально быть собой.

Когда сорок минут спустя я подхожу к «Бруснике», то обнаруживаю машину Данила, припаркованную у входа. Радостное ожидание усиливается, ток волнения проносится по кончикам пальцев.

Компания девушек у входа выглядит взбудораженной, то и дело косясь за барную стойку. Поняв, что Данил занял стол в глубине зала, иду туда. По телу струится удовольствие. Сегодня он тоже максимально верен себе. Тёмная толстовка с капюшоном, яркие кроссовки, волосы растрепаны.

При виде меня Данил моментально встаёт, и его лицо озаряется улыбкой. «Для той, от которой я с первого дня не могу оторвать глаз», — проникновенно звучит в голове.

Подойдя к столу, я встречаю его серо-зелёный взгляд с отблесками утреннего солнца и говорю то, что решила сказать в момент, когда получила цветы.

— Привет, я Диана. Мне двадцать шесть лет, работаю в индустрии моды. И я абсолютно свободна.

Улыбка сходит с лица Данила, уступая место чему-то очень серьёзному и глубокому.

— Очень приятно, Диана, — Он протягивает мне руку, в которую я осторожно вкладываю свою. — Меня зовут Данил, мне двадцать девять. И я абсолютно влюблён.

Эпилог

— Кофе готов! – повторно выкрикиваю я, засовывая в рот кусочек сыра. – Если не появишься прямо сейчас, его можно будет выливать!

— Иду-иду… — рассеянно доносится из глубины квартиры.

Через минуту Данил наконец заходит на кухню. Взгляд сосредоточенный, губы беззвучно шевелятся. С самого утра он репетирует монолог к сегодняшнему выступлению. С самого утра в течение последних двух недель.

— Эй, звезда стендапа! – я шутливо щелкаю пальцами в воздухе, привлекая его внимание. – Вернись ко мне ненадолго.

Данил смаргивает и кажется только сейчас по-настоящему меня видит. Его взгляд моментально теплеет, губы трогает улыбка.

— Извини, малыш, — наклонившись, он греет дыханием мою макушку. – Я немного на взводе. Спасибо большое за кофе.

Он опускается рядом и, накрыв своей ладонью мою, подносит ко рту кружку. Когда-то, наблюдая за его выступлениями, я была уверена, что Данил совсем не испытывает волнения перед сценой и произнести монолог перед толпой зрителей для него тоже самое, что поболтать в кафе с приятелями.

Прожив с ним почти год, я выяснила, что это совершенно не так. Теперь я знаю, что свои тексты он прорабатывает месяцами, а за неделю до выступлений у него резко портится сон, и что в ночь перед днем «икс» он вовсе не спит.

— Ты же сам знаешь, что шоу пройдет на «ура», — напоминаю я, пощекотав его ладонь большим пальцем. – Тебе достаточно просто появиться на сцене – и публика будет в экстазе.

— Это новая программа. Всегда остается шанс, что она не зайдет.

— Неправда. Во-первых, я видела текст и была на прогонах. Во-вторых, у тебя талант. Ты можешь говорить самые обычные вещи, но люди все равно будут смеяться. Просто прими этот факт.

Глубоко вздохнув, Данил сплетает наши пальцы и подносит их к губам.

— Спасибо, что веришь в меня. Перед каждым выступлением я превращаюсь в скулящую тряпку.

— Ты просто дорожишь своей аудиторией. Сомнения не порок: они помогают тебе становится лучше и не зазнаваться.

Губы Данила изгибаются