Туз пик - Ана Шерри

Слабо улыбаясь, девушка провела по его волосам. Они не виделись всего сутки, а казалось, что прошло полжизни. За эти сутки произошло так много всего, что хотелось целовать ее руки, любоваться ее глазами, касаться волос, вдыхать ее запах, слышать ее голос. Это безумная любовь. Самая безумная, которая может быть у человека.

Вот теперь Анхель выдохнул и, сжимая ладони Софии возле губ, посмотрел на жену. Он боялся, что по его взгляду она все поймет, но не отводил глаз.

– Где наша малышка? – прошептала София. Он продолжал держать ее ладони, сжав их крепче. – Это же девочка? У нас дочь? Наша Ясмин…

Он кивнул и потупил взгляд. София замерла, испугавшись его реакции. Ее руки напряглись, он почувствовал это. Хотелось крепко-крепко ее обнять, прижать к себе, но он боялся сбить капельницу.

До Софии стало доходить, и слезы заполнили ее глаза.

– Скажи, что это ошибка… – прошептала она, уставившись на него.

– Нет, не ошибка. Наша дочь погибла, ее не смогли спасти. Она умерла от пули еще у тебя в животе.

Когда до Софии дошел весь ужас произошедшего, глаза ее стали безумными. Первые крупные капли слез застыли в них, она мотнула головой, словно отрицая его слова, и закричала. Этот крик болью отозвался в душе Анхеля, и он прижал Софию к себе, не думая о капельнице. Тут же запищали аппараты. Вырываясь из его рук, София стала царапать ему кожу, кричать, но Анхель держал ее крепко, не обращая на боль никакого внимания.

Забежали медики, которые тут же, уложив Софию на кровать, сделали ей укол. Анхелю пришлось отойти, чтобы не мешать. Пока они настраивали сбитые катетеры, аппараты и капельницу, он следил за Софией. Та смирно лежала на спине, смотря в потолок, но это была не покорность, скорее шок… Она даже не моргала и почти не дышала. Он видел, как скатываются слезы из ее глаз.

Сердце разрывалось при виде этой картины. Анхель коснулся руки Софии, когда медсестры снова оставили их наедине. Он не знал, что ей вкололи, но это явно ее успокоило.

– София…

– Какая она была? – безжизненно произнесла девушка. – Ты видел ее? – спросила она и продолжила смотреть в потолок. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась, глаза начали закрываться под действием лекарства.

– Видел… – Анхелю больно было вспоминать и говорить об этом. – Она была очень красивая… Как ты… С такими же рыжими волосами…

София перевела на него взгляд, будто увидела этого ребенка. Даже слегка улыбнулась, хотя слезы продолжали течь.

– Красивая… – повторила она, словно наслаждаясь этим словом, – наша дочь была красивой.

Анхель снова сжал ладонь Софии в своих руках, теперь понимая, с какой болью ей придется пережить еще одну новость. Только не сегодня. София должна немного оправиться, прежде чем узнает о своем бесплодии. Она должна услышать это от него, а не от какого-нибудь врача или медсестры, проговорившихся случайно, и не из выписной карты, где можно прочитать диагноз.

– Я хочу ее увидеть…

– Это невозможно, – осторожно произнес Анхель, и улыбка покинула губы его жены. – Сегодня мы ее похоронили. Рядом с Ясмин.

Услышав это, София будто увидела призрак, уставилась на него большими глазами, полными слез, а потом закричала, подавляя крик ладонями. Этот крик больше был похож на вопль раненого зверя. Это был крик матери, которую лишили ребенка. Крик, который будет стоять в ушах еще очень долго. У нее самой – всю жизнь. Эту боль никто не сможет исцелить. От нее нет лекарства. Для матери боль от потери ребенка не сравнима ни с какой другой.

– Будь он проклят, – сквозь рыдания произнесла София, – будь проклят Иво! Он отнял у нас нашу девочку… – выпалила она и разревелась окончательно в объятиях Анхеля, который прижал ее к себе, уже не обращая внимания на капельницу.

София плакала, обнимая его так крепко, как будто он единственное, что у нее осталось в жизни. Анхель шептал ей какие-то успокаивающие слова и был уверен, что она не понимает их смысл. Она слышала лишь его спокойный тембр, хваталась за его плечи, понимая, что он рядом. Ее постепенно отпускало: она ослабла в его объятиях, положила голову ему на плечо…

Анхель медленно уложил Софию на подушку и лег рядом. На больничной кровати было тесно вдвоем, но спокойно: прижимая жену к себе, он гладил волосы, слышал ее дыхание… Он чуть не потерял Софию. Наверно, не пережил бы.

Они оба лишились самого важного – их ребенка, а также будущих детей.

София засыпала, положив одну руку на мужа, другую – на живот.

Анхель продолжал гладить ее волосы. Так он пролежал долго, касался губами ее виска, сторожил ее сон, хотя сам не спал уже достаточно долго. Он задремал вместе с ней и впервые за долгое время провалился во тьму без сновидений.

Его разбудила медсестра, которая пришла поменять повязку и сменить лекарство в капельнице. Анхелю пришлось встать, но София рукой зацепилась за него, боясь отпустить. Она открыла глаза в тот момент, когда Анхель поднялся с кровати. В них читался страх и нежелание, чтобы он уходил.

– Прошу, не уходи, – прошептала она.

Анхель держал ее за руку, пока медсестра меняла повязку. Он видел длинный шрам поперек ее живота. Теперь он всю жизнь будет напоминать им о страшном дне, их потере и боли.

Анхель целовал пальцы Софии, пока та терпела боль. Стирал ее слезы, когда они ползли по ее щекам. Она больше не кричала. После медсестры пришел врач, не доктор Павич. Тот обещал навестить Софию в ближайшее время. Может, не стоит ему приходить сюда, чтобы лишний раз его жена не предавалась воспоминаниям о днях своей беременности.

– Как только ты поправишься, давай уедем в путешествие, – предложил Анхель, когда врач ушел. – В Черногорию, в Болгарию, в Италию? Куда хочешь?

Она перевела на него усталый взгляд, вспомнив, что Иво долгие месяцы жил в Албании, вынашивая свой омерзительный план мести.

София уныло пожала плечами, совсем не желая сейчас говорить об отдыхе.

– Что ты сделал с Иво? – спросила она, но этот вопрос не застал Анхеля врасплох. Ответ на него уже был готов.

– Его больше нет. Он не воскреснет, это я тебе обещаю.

София закрыла глаза и кивнула, впервые в жизни удовлетворенная таким ответом. Ей не хотелось знать, что пережил Иво и какова была его смерть. Напротив, хотелось для него мучительной смерти, как бы жестоко это ни было. Она и не сомневалась, что ее муж выбрал для убийцы своего ребенка именно такую.

– Больше нас никто