Семенной - Кейтлин Морган Стунич

подумать, что я дала парню пощечину. Он отшатывается и одаривает меня властным взглядом обсидиановых глаз.

— Я отправился туда, потому что предполагал, что это наименее вероятное место во вселенной, где я когда-либо найду свою пару. — Его губы кривятся в усмешке. — К тому же, признаюсь, я всегда хотел увидеть Асписа вживую.

— И как это могло закончиться чем-то меньшим, чем твоя безвременная кончина? — Я фыркаю при мысли о Рюрике, отправляющемся на Джунгрюк в королевское сафари, только чтобы быть разорванным на куски Асписом. С другой стороны, он действительно противостоял Абраксасу в тот день в борделе, словно был готов с ним драться. И Абраксас не стал настаивать, как будто думал, что у самца Весталис есть шансы.

— Я могу постоять за себя против Асписа, моя принцесса. — Мы с Рюриком проходим сквозь плотную толпу, из одного коридора в другой, сохраняя медленный, неторопливый темп. Он поворачивается ко мне. — Ты не забыла взять с собой книгу? — Его усики откидываются назад, как кроличьи уши, плотно прижавшись друг к другу на затылке. — Я ведь обещал, что почитаю тебе.

Я ухмыляюсь и поворачиваюсь к Аврил, которая все еще выглядит как смерть. Я обязательно говорю ей об этом. Считайте это кармой. Она не сказала мне ни хрена из того, что должна была сказать, поэтому я скажу ей все то дерьмо, которое она не хочет слышать. Хотя я и обещала себе постараться поменьше ее дразнить…

Я не могу удержаться.

— Выглядишь как кусок дерьма.

— Благодарю вас, Имперская Принцесса, — хрипит она, вероятно, осознавая, что огрызаться на меня в коридоре, полном лояльных граждан Весталис — плохая идея.

— Можешь сходить в мою комнату и выбрать пару книг из шкафа? Те, у которых обложки пошлюшнее. — Я улыбаюсь ей. — Спасибо, подруга.

Она стонет, но у нее нет другого выбора, кроме как сделать то, что я сказала.

Аврил уходит, оставляя влюбленного Коннора и — как обычно — апатичную Зеро.

— Эй. — Я подзываю Коннора, и он повинуется, чуть ли не вприпрыжку. Я одариваю его взглядом. — Тебя трахнул Брот? — спрашиваю я, а затем хватаю его за плечо и отворачиваю от себя, чтобы задрать его куртку и посмотреть на спину. Другие Весталис (и их пары) ахают, когда я бесцеремонно обращаюсь со своим слугой-мужчиной, а Рюрик издает звук, словно это не самый подходящий для принцессы способ поведения.

Это до тех пор, пока я не понимаю, что он с трудом сдерживает смех у меня за спиной.

Я не вижу никаких отметин на коже Коннора. Он отталкивает мою руку и снова поправляет очки средним пальцем, и это явно не случайно.

— Какого черта ты делаешь? Мое тело предназначено только для удовольствия моего партнера. — Он ухмыляется, словно думает, что это забавно, но мне хочется его ударить. И Коннор, и Аврил нравились мне гораздо больше, когда заталкивали адвоката в глотку монстру-слизняку. Они оба раздражают, и им далеко до статуса лучшей подруги, как Джейн Бейкер. — Он меня не трахал, но мы поцеловались. — Коннор ерошит свои черные волосы длинными пальцами. — Он помог мне пережить… — Он выдыхает, и на этом все. Мы оба знаем, что «звездный прыжок» — это ужасное упрощение очень странного процесса. — И он показал мне свои корематы. — Его лицо светится, когда он это говорит. — Я никогда раньше не был с парнем — строго говоря, я бабник, — но после этого зрелища? Я с нетерпением этого жду.

— Ты знал, что коремата в переводе с греческого означает «метелка из перьев»? — выпаливаю я. Еще один странный факт, который я узнала, встречаясь с энтомологом, разводящим мотыльков. Лепидоптерологом, если быть точнее.

— Да неужели? — рассеянно спрашивает Коннор, словно ему абсолютно наплевать. Он прикладывает руки к груди и смотрит в потолок так, словно полностью и окончательно одурманен членом. Я клянусь себе никогда не позволять себе выглядеть так нелепо на публике. — Кого волнует, как они называются? Они потрясающие. — В этом он не ошибается. Но, возможно, вам нужно действительно это увидеть, чтобы понять. Например, я могла бы найти корематы жуткими или омерзительными на ком угодно, кроме Рюрика. — Как только я почувствовал всю силу феромонов моего партнера, я просто… — Коннор не заканчивает фразу, что, наверное, и к лучшему.

Я игнорирую его и оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Рюрик красиво хмурится, один его усик поворачивается в мою сторону.

— Греческое слово для «метелки из перьев», повторяет он? — И я вижу, что в этой фразе для него что-то не сходится. Полагаю, у переводчика могут быть с этим проблемы. — Греки — это… порода людей?

Я фыркаю.

— В общем-то да. Моя порода — американская. — Я прикладываю пальцы к груди и ухмыляюсь. — Вот почему я такая вспыльчивая говнючка. В любом случае, да, коремата означает «метелка из перьев» на человеческом языке, который отличается от моего.

— Метелка из перьев. — Рюрик повторяет эти слова, нахмурившись. Он останавливается, чтобы достать из кармана небольшой предмет, толщиной с кредитную карту и абсолютно прозрачный. Когда он нажимает на экран, я догадываюсь, что это, типа, его телефон? Я никогда раньше его не видела, и мне любопытно. Я заглядываю, когда появляются результаты поиска, показывая несколько музейных фотографий метелок из перьев. Типа, они выставлены под светом, с табличками и все такое. Мои глаза сужаются в щелочки. — Приспособление для уборки? — Он звучит оскорбленным. — Корематы… священны.

Я делаю вид, что не слышала этого.

Инопланетные мужчины все еще остаются мужчинами. Конечно, он считает свои мужские достоинства священными.

Рюрик прячет телефон, а затем останавливается возле слуги, ожидающего в конце коридора. Неспаренный самец Весталис передает ему еще одно из тех лицевых устройств, тех самых с маленькими красными экранами, которые закрывают глаз. Рюрик неохотно надевает его, морщась, когда кровавое кружево его отца выползает из металлической части устройства и проникает ему в ухо, подключая его к себе.

Мне… это не нравится. Совсем не нравится.

Мы идем дальше, входя в большое помещение, с одной стороны которого находятся те самые платформы-лифты. Из панорамных окон открывается вид на густо заросшую лесом территорию, а вдалеке виднеется что-то похожее на замок.

Брот ждет неподалеку, нарочито отворачиваясь от Коннора. Ну да.

— Ты пришел заявить права на свою пару? — спрашивает Рюрик, натягивая улыбку. — Ты же знаешь, что ты, конечно, мой самый любимый из всех наших братьев. Приношу тебе искренние поздравления. — Мой муж делает полупоклон, который не кажется совсем уж неискренним. На сердце становится теплее.

Брот бросает на брата злобный взгляд, но он длится недолго. Кажется, он не может удержаться и не посмотреть