Королевство когтей - Деми Винтерс

занимался убийствами. Почему он ни разу не открылся отряду… не открылся Джонасу? Пять лет они сражались плечом к плечу, бесчисленное количество раз спасали друг другу жизнь. Но теперь, когда правда вышла наружу, прошлое приобрело иной оттенок.

Все подвиги, совершенные вместе с «Кровавой Секирой», казались… пустыми. Всего лишь уловкой, позволявшей сохранить прикрытие Рейнира Бьярга. Он был Гальдра. Скорее всего, принадлежал к одной из тех повстанческих групп Гальдра, что сражались против короля. Эта мысль была горькой на вкус, но чем дольше Джонас ее обдумывал, тем логичнее она выглядела.

Память метнулась к той встрече с Магнусом Ханссоном в Рейкфьорде несколько недель назад. Тогда они обсуждали проклятого богами Слоутрари, а Рей сидел рядом с ним. Вероятно, после этого он вернулся в свои покои и от души посмеялся.

Тошнота скрутила желудок Джонаса. Та встреча была лишь одной из многих, которые он и Рей проводили с Магнусом Ханссоном. Джонас прокрутил в голове их все. Был ли Рей разговорчивее обычного? Подталкивал ли Магнуса к разговорам о странных деталях? Джонас не мог вспомнить. Но сама мысль заставляла его чувствовать себя запачканным. Использованным.

— Ничего не сходится, — пробормотал капитан Ульфар, передавая письмо бородатому воину, которого, как успел узнать Джонас, звали Хагбард.

Хагбард, похоже, был не самым уверенным чтецом.

— Аль-пий-ский коша-чий ко-готь, — с трудом выговорил он.

— Кровавая печень Урсира, — рявкнул Ульфар, вырывая письмо обратно. — Альпийский кошачий коготь. Сушить две недели, затем растереть в мелкий порошок. — Он поднял взгляд на Хагбарда. — И что это значит?

Хагбард моргнул, явно просветленный не больше самого Ульфара.

— Если это приказ, значит приказ, — пожал он плечами.

— Нам принимать его с роа? Намазывать на кожу? Тут нет указаний. — Хмурясь, Ульфар сделал глубокий глоток из рога. — Насколько мне известно, это вообще может быть ядом… или, к примеру, снотворным, чтобы легче их поймать.

— Трудно поймать того, кого не можешь найти, — уныло заметил Хагбард.

Взгляд, который послал ему Ульфар, мог бы разбить стекло.

— Найдут, — он понизил голос, и Джонас наклонился ближе. — У нас есть новая зацепка. — Когда Хагбард уставился на него пустым взглядом, Ульфар продолжил: — Хеф.

— Хеф? — тупо повторил Хагбард.

— Тсс, баран ты безмозглый, — прошипел Ульфар. — Да. Там. Мы получили сведения из надежного источника, человека, который знает его с детства. Он сможет ответить на все наши вопросы о Слоутрари, хотя девушку он не знает. Говорит, они выросли вместе в Хефе. Утверждает, что несколько лет назад тот сошел с ума. Сжег пару домов, а потом сбежал из города.

— Неудивительно, — буркнул Хагбард.

Джонас закрыл глаза. Стиснул челюсти. Тот, кто предоставил эти сведения, катастрофически ошибался. Хеф находился в самом южном углу земель Нордура, настолько далеко от Каласгарда, насколько вообще возможно. Джонас сразу понял, что это. Их след преднамеренно уводили в сторону.

Разумеется, у Рея были таинственные союзники, прикрывающие его задницу. В голове Джонаса нарастали все новые вопросы, и он знал, что ответы на них ему не понравятся.

Внутри него шла война. Рей был ему как брат, но все это время он лгал Джонасу прямо в лицо. Это была не мелкая, незначительная ложь. Она была огромной. Опасной для жизни. И при этом требовал от «Кровавой Секиры» абсолютной честности.

Рей и его проклятая богами честь.

Что такое честь для человека, который был таким лицемером, который так свободно лгал? Где была честь Рея, когда он повел Илиаса в бой без должных раздумий?

В пекло честь.

В пекло Рея.

Джонас повернулся к капитану Ульфару. Положил руку ему на плечо. Ульфар обернулся и встретился с ним взглядом.

— Каласгард, — сказал Джонас. — Человек, которого вы ищете, находится в Каласгарде.

Глава 39

Каласгард

На этот раз Силле не снилась смерть. Вместо этого она бежала по саду, гоняясь за бабочками вместе с сестрой. Сердце было так переполнено, что, казалось, вот-вот разорвется. А улыбка была такой широкой, что сводило щеки. В этом сне она была свободна, была в безопасности и любима. А когда она проснулась, то почувствовала себя более отдохнувшей, чем за многие недели.

Тоска не исчезла внезапно, но внутри поселилось странное чувство принятия. Неделями она ненавидела эту часть себя, ругала ее, избивала словами и мыслями. Но все это лишь загоняло ее еще глубже во мрак. Только теперь Силла поняла, этой версии ее самой были нужны сострадание, терпение, прощение.

Откинув шкуры и одеяла, она выбралась из постели. Осень подбиралась все ближе, солнце с каждым утром вставало все позже, воздух становился все более резким и прохладным. Надев обмотки на ноги и свободную красную тунику, Силла отдернула занавесь и удивленно моргнула.

— Рунни?

Рунни полулежала на лавке, а в ее ладони свернулся желтый цыпленок. Уголки ее губ приподнялись в виноватой улыбке.

— Я по ним скучала, — сказала она, поглаживая цыпленку головку.

Силла замялась. В последнее время она держалась с Рунни отстраненно, и нельзя сказать, чтобы была приветливой. Но возведение этих стен оказалось столь же изматывающим, как и попытки запереть свое горе. И в этот миг Силла решила, что все изменится. Опустившись на лавку рядом с Рунни, она вытащила из корзины второго цыпленка.

— Спасибо, что позволила нам одолжить их.

— Это Бандит, — сказала Рунни, кивнув на пушистый комочек в руках Силлы. — Он ворует из кошачьей миски.

— Бандит. — Силла ласково почесала цыпленку головку. — А твой?

— Трусишка, — ответила Рунни. — Предпочитает, чтобы за него дрались другие. Зато больше всех любит, когда его тискают.

Силла осмотрела полупустую хижину и остановила взгляд на жесткой узкой лавке, где обычно спал Рей. Шкуры и одеяла были аккуратно сложены.

— Куда ушел Рей?

Рунни пожала плечами.

— Знаю только, что он попросил меня остаться с тобой.

— О… — Силла запнулась, чувствуя, как горят щеки. — Я… эм… благодарю.

Рунни отмахнулась от ее смущения.

— Это Хаброк, — сказала она, указывая на корзину. — Самый буйный из всех.

Силла не смогла сдержать улыбку, глядя на крошечный желтый комочек, который таращился изнутри. Поджав ноги под себя, она расслабилась. Они с Рунни сидели и болтали так довольно долго. Рунни рассказывала ей о хозяйстве, терпеливо отвечая на вопросы Силлы обо всех животных, которых они держали. Она говорила о козе по имени Хельга и о гусе-тиране, объявившем войну Вигу. О долгих зимах в Каласгарде, о жизни в тесном доме с четырьмя дикими братьями. О своей мечте когда-нибудь отправиться на юг. К большому облегчению Силлы, Рунни почти ничего не спрашивала о ней самой.

В конце концов у Силлы