Упс! или Превратности ведьминой судьбы - Наталья Викторовна Екимова

встревоженные взгляды Гренды и Старейшей Ишвар и слабо улыбнулась. Сдаваться я не собиралась. Тем более такому ничтожеству, как Рассерр.

Тут раздался неприятный звук. Точно лопнула чересчур сильно натянутая струна на арфе. Всё у меня перед глазами померкло. Я начала оседать на алтарную плиту, теряя сознание. Только упасть мне не дали: Дульнирр умудрился вовремя подхватить и меня, и остальных двух женщин. Им тоже пришлось несладко в противоборстве со старинным врагом.

Луррия строго сказала мне:

— Потерпи ещё чуть-чуть, Вианна, — она что-то пропела, и я скорее почувствовала, чем увидела, как открылся первый золотой «Замочек Мрака».

Потом он покинул мою душу и оказался защелкнутым на нашем пленнике. Рассерр гневно сверкал потемневшими от осознания собственного провала почти до черноты глазами. Слабость покинула нас всех. Луйлинн привела брата и Дориана сразу же, как опасность миновала.

Мы провели два брачных ритуала перед ликом нашей богини, и я с удивлением увидела, что рука Гариййи стала снова тёплой и плотной. В голосе болотной девы звучала ничем незамутнённая радость:

— Спасибо вам всем. Без вас я никогда не смогла бы вернуть то, что у меня было украдено обманом.

Повелитель Гиблой топи поздравил нас и строго посмотрел на старшую дочь:

— Есть одна тонкость, девочка моя. Ты не сможешь создать семью без нашего с твоей матерью разрешения! Тебе запрещено покидать границы этих земель и колдовать! Слишком уж опасна оказалась твоя волшба для многих! Возвращайся домой и займись делом, что пристало девице на выданье, — пришлось сестре Гренды исполнить волю отца немедленно.

Тело Рассерра с перекошенным от злобы лицом стало сжиматься до тех пор, пока не превратилось в небольшой зелёный болотный огонёк. Поверженный беспокойный призрак отправился в путешествие в один конец, чтобы уплатить виру, которую назначили боги. Ему предстояло родиться хилым орком без особых способностей.

Нам тут тоже больше делать было нечего. Поэтому сразу вернулись в Крайнюю Опаску и зажили так, как давно мечтали. Недовольным остался лишь Габриэль Ин`Лурр. Только винить ему было некого, кроме себя самого.