Нарушенная клятва - Софи Ларк

твою доброту. Как только ты заговорила со мной, как будто открылась дверь в твой разум. Я увидел целую вселенную творчества и ума. Такой взгляд на вещи, о котором я даже не подозревал. И я захотел войти в эту дверь. Я хотел жить в твоем мире. Ты оказала на меня такое влияние, что я никогда тебя не забывал. Все время, пока мы были в разлуке, я постоянно думал о тебе. Я мечтал о тебе. Я тосковал по тебе. То, что ты снова в моих объятиях, приносит мне радость, которую я не могу выразить. Реальная ты в сотни раз лучше, чем то, что я себе представлял.

Он делает паузу и смотрит вниз на своего сына. Он кладет свою тяжелую руку на плечо Генри.

— Спасибо, Симона, что вернулась ко мне. Спасибо, что привела нашего сына. Спасибо, что вырастила его. Генри, ты хороший человек. Я так горжусь тобой.

Я никогда не слышала, чтобы Данте говорил так, открыто и честно. Он всегда держит свои чувства крепко запертыми. По крайней мере, так было до того, как Симона вернулась в его жизнь.

Это оказывает на меня такое влияние, какого я никогда не ожидала.

Я начинаю испытывать эмоции.

Я никогда не плакала на людях, ни разу в жизни. Я точно не плакала на свадьбе. Но внезапно мои глаза стали горячими, а лицо застыло.

— Я буду любить тебя каждую минуту своей жизни, — говорит Данте. — Я буду лелеять и защищать тебя. Все, что ты захочешь, я достану для тебя. Я буду твоим лучшим другом и союзником. Я сделаю твою жизнь лучше, всегда, и никогда хуже.

Симона плачет, слезы серебрятся на ее раскрасневшихся щеках. Она так прекрасна, что на нее трудно даже смотреть. Она светится от счастья, озаренная им.

— Данте, ты для меня все, — говорит она. — Мое сердце и моя душа. Мое счастье и моя надежная гавань. Жизнь без тебя была одинокой и горькой. Единственное, что приносило мне радость — это Генри, наш сын. Он — частичка нас с тобой, лучшее, что мы когда-либо сотворили. Я люблю его за то, какой он и за то, как он напоминает мне о тебе.

— Я обещаю выбирать тебя до конца наших дней. Выбрать тебя, а не страх или эгоизм. Вместо амбиций или других забот. Я обещаю никогда больше не подводить тебя. Всегда быть рядом с тобой. Я обещаю подарить тебе все радости, которые может предложить эта жизнь. Ты самый невероятный мужчина, которого я когда-либо знала, и я обещаю быть женой, которую ты заслуживаешь.

— Мне так повезло сегодня. Я самый счастливый человек в мире.

Она тоже кладет руку на плечо Генри, все еще глядя в лицо Данте.

Я хочу посмотреть на Рэйлана, но не могу. Я знаю, что сейчас заплачу, и не хочу, чтобы он это видел.

Слезы отчасти из-за Данте и Симоны, я очень, очень рада за них.

Но это также слезы страдания, потому что я понимаю, что люблю Рэйлана. Я действительно, действительно люблю его. И это пугает меня.

Слова Симоны, как стрела в моем сердце.

Я обещаю выбрать тебя, а не страх или эгоизм. Вместо амбиций и других забот.

Разве это и есть любовь? Ставить другого человека выше собственных страхов и желаний?

Я думала, что это может быть так. И поэтому я думала, что никогда не влюблюсь.

Но теперь я влюбилась, совершенно случайно.

И я хочу этой любви. Я хочу Рэйлана.

Я думаю, что могу хотеть его больше, чем все то, чего я хотела раньше. Больше, чем мои страхи, и да, даже больше, чем мои амбиции.

Делает ли это меня слабой и жалкой?

Должна ли я отказаться от себя, чтобы обрести любовь?

Я чувствую влагу на щеках, и вдруг Рэйлан обнимает меня за плечи и притягивает к себе так, что мое лицо оказывается спрятанным у его груди. Он делает это для меня, потому что знает, что мне было бы неприятно, если бы кто-то увидел мои слезы. Даже мои самые близкие друзья и семья.

Он так хорошо меня знает. Он точно знает, что мне нужно.

Я помню, что он сказал в Сильвер Ран. Тогда я была так зла на него. Теперь я думаю, может он был прав с самого начала:

Здесь ты счастливее. Здесь твое место: здесь, со мной.

Я боюсь. Но я хочу выбрать Рэйлана, а не этот страх.

28. Рэйлан

Эта свадьба — самая прекрасная из всех, что я когда-либо видел. Я надеюсь, что если я женюсь, то только в таком месте, и рядом со мной будут только те люди, которых я люблю больше всего.

После церемонии мы пьем, танцуем и едим, пока все приятно не устают, включая Генри и капризного малыша Майлза, который выплевывает соску и начинает реветь. Каллум и Аида уносят его на огромной скорости, после того как Данте и Симона поцеловались в последний раз.

Риона тише, чем обычно. Я не возражаю, потому что она все равно приглашает меня на танец. Мы кружимся в вальсе под стеклом и звездами, воздух полон кислорода из-за зелени. На этот раз она не отстраняется от меня, мы танцуем в идеальном тандеме, наши тела прижаты друг к другу, а ее голова прижата к моей груди.

После церемонии мы возвращаемся в отель «Межконтинентальный», где я снял номер на ночь. Я надеялся спать рядом с Рионой, ведь она только что вышла из больницы. Но как только за нами закрывается дверь, она набрасывается на меня и целует со всей силы.

Мне приходится заставлять себя целовать ее в ответ с разумной степенью нежности. Я хочу сорвать с нее это платье. Она сводит меня с ума всю ночь, ее кожа выглядит бледной и яркой, как луна, на фоне насыщенного темного цвета платья. Ее волосы, как поток лавы, стекают по спине, теплые и дымчатые.

Она никогда не была так прекрасна. Забавно, мы были в комнате, полной великолепных женщин, но я смотрел только на нее. Риона обладает свирепостью, которая захватывает меня и удерживает. Я хочу знать, о чем она думает и что чувствует, всегда. Она одновременно и прямолинейна, и загадочна. Сильная и властная, но в тоже время хрупкая.

И самое главное, она чертовски сексуальна. Она навалилась на меня с такой силой, какой я никогда раньше не видел. Распахивает мою рубашку так, что пуговицы отлетают, срывает с меня