За век до встречи - Лайза Джуэлл

– Обратно на Гернси?

– Возможно. Таким образом, пик популярности ночных джазовых клубов она уже не застала, но я думаю, что присутствовать при том, как все это зарождалось, наблюдать, как джаз завоевывает свой первый плацдарм на британском берегу, было гораздо интереснее.

– А тебе не удалось выяснить, кто эти чернокожие парни на снимках?

– Я думаю, что это – музыканты. После войны, – я имею в виду Первую мировую, – в Великобритании появилось много музыкантов из Нового Света. Это было настоящее нашествие – об этом написано во всех книгах по истории джаза. А этот парень… – Александра снова показала на программку, – играл в Южном синкопированном оркестре, который был популярнее многих других джазовых оркестров. Они выступали в крупнейших концертных залах, на их концерте даже побывал сам король, а это не фунт фиников. Но, повторяю, кроме них в стране было полно оркестров и оркестриков из Штатов, с Карибских островов и даже из Африки. Возможно, твоя бабушка была чем-то вроде современных рок-фанаток, которые ходят на все выступления любимой группы… – Александра продемонстрировала снимок, на котором Арлетта сидела на полу на фоне мужских ног в лаковых ботинках и чернокожей руки с зажатой между пальцами сигарой.

Бетти рассмеялась.

– Нет, этого не может быть! Только не Арлетта!

– Почему ты так в этом уверена? – вкрадчиво спросила Александра. – Вспомни: еще пару недель назад ты и представить не могла, что твоя бабушка была завсегдатаем лондонских джаз-клубов, а теперь…

– Тогда – да, не могла, но теперь я верю. Конечно, это кажется… удивительным, но это вполне в характере Арлетты. Но чтобы она была фанаткой?.. Ни за что!

Александра вытащила из сэндвича с тунцом несколько ломтиков огурца и отправила в рот.

– Не стану с тобой спорить. В конце концов, ты знала Арлетту лучше, чем кто бы то ни было. Быть может, мы никогда не узнаем правды, если только Дэвиду не удастся отыскать какие-то дополнительные сведения об этом оркестре. Когда мы получим более полную картину, мы сможем сделать какие-то достоверные выводы. – Она откусила кусок сэндвича и стала задумчиво жевать.

– Ну а как твои поиски? – спросила Александра немного погодя. – Как твой вчерашний поход: удалось что-нибудь узнать?

Бетти широко улыбнулась.

– Да! Много всего! – воскликнула она и рассказала о вырезанном на стволе дерева сердце, об инициалах «А.» и «Г.» внутри него, о двух косых крестах, которые могли означать год, о коттедже на набережной Челси и о мемориальной табличке с именем Гидеона Уорсли.

– Художник-портретист! – сверкая глазами, воскликнула Александра и, завернув недоеденный сэндвич в бумагу, спрятала его в пустую сумку. – Думаю, теперь нам прямая дорога в Национальную портретную галерею[27]. Идем!.. – И она решительно поднялась с травы.

– Что, сейчас?

– Почему бы нет? Доедай скорее, и пойдем. Я уверена, в Национальной галерее мы найдем все необходимые сведения об этом Уорсли. Быть может, там даже выставлены какие-то его работы.

– Но… разве тебе не нужно возвращаться в агентство? – спросила Бетти.

– Вообще-то да, нужно. Но мне не хочется… – Александра улыбнулась. – Тем более что сейчас у меня есть занятие поинтереснее.

1920

Арлетта, Лилиан и Мину стояли перед входом в Кингзуэй-Холл и оживленно переговаривались. Все трое были одеты в расшитые бисером шифоновые платья и бархатные туфли-лодочки. Их волосы в соответствии с последними требованиями моды были завиты и заколоты сверкающими заколками, глаза густо подведены, а губы накрашены карминно-красной помадой.

Лилиан, стоявшая между Арлеттой и Мину и державшая их под руки, то и дело принималась нетерпеливо подпрыгивать и переминаться с ноги на ногу.

– Как вы думаете, там будет кто-нибудь знаменитый? – спросила она в сотый раз.

– Там будем мы, – с улыбкой отозвалась Мину.

– Но мы не знамениты, – возразила Арлетта.

– Нет, – согласилась подруга. – Мы печально знамениты.

– Разве? По-моему, и до этого нам еще далеко.

– Скажем так, у нас есть все шансы стать печально знаменитыми.

– Что ж, с этим я, пожалуй, готова согласиться, – кивнула Арлетта.

– Как вам кажется, мы его узна́ем? – взволнованно спросила Лилиан. – Ведь мы видели его довольно давно, и… Интересно, а он нас узнает?

– Послушай, Лилиан… – сухо сказала Арлетта, которую лихорадочное возбуждение подруги, не ослабевавшее с тех самых пор, когда два дня назад посыльный доставил им обещанные билеты, изрядно утомило. – Мы приехали сюда, чтобы послушать джаз в исполнении знаменитого оркестра, а не для того, чтобы разглядывать знаменитостей или строить глазки мистеру Каперсу.

– Может быть, вы и пришли сюда только для того, чтобы слушать музыку, в чем я сильно сомневаюсь, – парировала Лилиан. – Что касается меня, то у меня более широкие интересы. Ой, ой, смотрите!.. Вон там!.. Это не Сара Бернар?..

Арлетта невольно обернулась, надеясь увидеть пожилую знаменитость, которую легко было узнать по пышной прическе.

– Да нет же, глупенькая, это вовсе не она! Посмотри сама, у этой леди обе ноги на месте[28].

Некоторое время все трое разглядывали пожилую женщину, пока не убедились, что ноги у нее действительно свои, а не протезы.

Наконец они вошли в фойе и остановились, обмахиваясь программками, так как вечер был по-июльски душный, да и зрителей в театре собралось намного больше, чем обычно. Лилиан вертела головой словно ласточка, высматривающая червячка, Лилиан и Арлетта тоже с любопытством оглядывались по сторонам, но проделывали это с куда бо́льшей сдержанностью.

На самом деле Арлетта волновалась куда сильнее, чем готова была показать. Дело было в приложенной к билетам карточке, на которой мелким, аккуратным почерком Годфри было написано:

«Загляните после концерта ко мне за кулисы. Буду ждать с нетерпением».

Арлетта не знала, означает ли это, что их пропустят за кулисы, где они смогут в полной мере насладиться сердечным вниманием Годфри, или им придется, словно свиньям у корыта, толпиться возле служебного входа вместе с остальными поклонниками в надежде увидеть его хоть издалека. И выяснять этот вопрос ей хотелось меньше всего. С каждой минутой Арлетте все сильнее казалось, что отправиться прямо домой сразу после концерта будет самым разумным и безопасным.