Разрушенные - Кристи Бромберг

очевидно, кто держит всю власть в нашей вынужденной взаимосвязи. С течением времени, я вижу, как его руки начинают дрожать, мышцы лица подергиваются, а на коже появляются бисеринки пота, в то время как нарастающий звук заклинания Зандера продолжает усиливать давление нестабильной ситуации.

— Заткни его нахрен! — кричит он на меня, его глаза мечутся по всему двору, как у пойманного в ловушку зверя, не уверенного в своем следующем движении.

Вздрагиваю, слыша шум за спиной отца Зандера. Мое сердце подпрыгивает в груди, когда собака соседа злобно лает за забором. Отец Зандера разворачивается на этот звук, пистолет движется вместе с ним. Действую инстинктивно, не позволяя себе думать о последствиях.

— БЭТМЕН! — кричу я, одновременно бросаясь на отца Зандера. Сталкиваюсь с ним, резкий удар моего натренированного тела выбивает все мысли из моей головы, за исключением одной, надеюсь, Зандер меня услышал. Что я достучалась до него, и он бежит, чтобы спастись, потому что я только что решила свою судьбу, если мои действия не увенчаются успехом.

Оглушительный звук.

Хлопок выстрела.

Его тело дергается от отдачи.

Мой крик, первобытный звук, который я слышу, но даже не узнаю, что кричу я. Потом он прекращается. Из меня вышибает дух, когда мы падаем на землю. На мгновение я ошеломлена — мое тело, разум, сердце — когда я приземляюсь на него, прежде чем попытаться вырваться. Я должна забрать пистолет, должна убедиться, что Зандер убежал.

Отталкиваюсь от мерзкого человека подо мной, продолжая бороться. Моя единственная мысль — взять пистолет, взять пистолет, взять пистолет, и мои руки скользят по чему-то гладкому. Отталкиваюсь назад, паника и боль пронзают меня. Приземляюсь с глухим стуком на задницу, сила удара сотрясает мой позвоночник и выводит сознание из шока, в котором оно находится.

Теряю из вида этого человека, увидев кровь на своих дрожащих руках. Кровь, покрывающую мою футболку с талисманом команды Рикки спереди. Разум пытается думать, лихорадочно ищет в своих тайниках то, что я должна была сделать, потому что от этого зрелища — такого количества крови — у меня кружится голова.

Я в замешательстве.

Мне страшно.

Головокружение.

Мой мир погружается в темноту.

ГЛАВА 28

— Пожалуйста, детка, прошу, очнись.

Колтон? У меня в голове туман, я слышу его голос и чувствую его запах. Пытаюсь понять, что именно происходит. Мои веки такие тяжелые, что пока я никак не могу их открыть.

— Сэр, позвольте мне осмотреть…

— Я никуда, нахрен, не уйду!

Здесь в темноте так тепло и уютно — так безопасно — но почему Колтон… затем все произошедшее накатывает на меня, словно приливная волна ошеломляющих эмоций. Начинаю вырываться, пытаясь сесть.

— Зандер! — его имя едва слышный хрип, я борюсь с удерживающими меня руками, ладонями, не знаю с чем еще, не дающими мне подняться.

— Шшшш, шшшш! Все в порядке, Рай. Все нормально.

Колтон.

Все мое тело на мгновение оседает. Колтон здесь. Мои глаза открыты, из них уже текут слезы, и первое, что я вижу — его. Мой Ас. Яркий луч света во всей этой тьме. Его глаза встречаются с моими, на лице залегли глубокие морщины от беспокойства и вымученной улыбки.

— Все в порядке, детка.

Быстро моргаю, все остальное на заднем дворе возвращается в фокус, буря активности вокруг нас — полицейские, медики.

— Зандер. Пистолет. Отец. — Мое сознание пошатывается, и я не могу достаточно быстро передать мысли словами, глаза порхают туда-сюда, сосредотачиваюсь на группе людей, согнувшихся над чем-то, лежащим рядом со мной.

Продолжаю повторять эти слова, пока Колтон не наклоняется ко мне и не прижимается поцелуем к моим губам. Чувствую на его губах вкус соли, и мой разум пытается понять, почему он плачет. Когда он отстраняется, его улыбка становится уже не такой зыбкой.

— Вот это моя девочка, — тихо говорит он, гладя руками мои волосы, щеки, лицо. — Ты в порядке, Рай. Зандер в порядке, Рай. — Он прислоняется лбом к моему лбу.

— Но там была кровь…

— Не твоя, — говорит он, и его губы изгибаются в облегченной улыбке. — Не твоя, — повторяет он. — Ты повела себя до нелепости глупо, и я так зол на тебя за это, но ты кинулась за пистолетом, и полицейские смогли выстрелить. Его кровь, детка. Это была его кровь. Он мертв.

Делаю глубокий выдох. Облегчение, которое я еще не осознала, выходит из легких. И тут приходят слезы — суровые, прерывистые рыдания, сотрясающие тело, которые освобождают всё. Он помогает мне сесть и притягивает к себе, так что я сижу боком на его коленях, его руки держат меня так крепко, поддерживая, обеспечивая мою безопасность. Он утыкается носом мне в шею, пока мы цепляемся друг за друга.

— Зандер в безопасности. Он внутри. Джекс держит мальчиков подальше, чтобы они не узнали — не увидели — что случилось. Он вызвал к Зандеру Эйвери. Его психотерапевт в пути, чтобы помочь, если будет нужно, — говорит он, зная все, о чем я буду волноваться, и успокаивая каждым своим словом. — Ты… где у тебя болит?

— Сэр, прошу, можно мы…

— Нет еще! — огрызается Колтон на голос за моей спиной. — Не сейчас, — говорит он так тихо, что я едва его слышу, прежде чем притягивает меня ближе, вдыхая мой запах. Теперь я полностью пришла в себя, вижу активность возле тела отца Зандера. Думала, что понимала, на какой риск я пошла, пока не почувствовала, как тело Колтона сотрясается подо мной, когда он сдерживает тихие рыдания.

Я потеряна. Не знаю, что сделать для этого сильного мужчины, который безмолвно распадается на части. Начинаю двигаться, чтобы повернуться к нему, а он сжимает меня еще сильнее.

— Прошу, — умоляет он хриплым голосом, — я чертовски не хочу тебя отпускать. Еще хоть минутку.

Так что я позволяю ему.

Позволяю держать меня в своих объятиях на заднем дворе, сидя на траве, где насилие в последний раз пыталось лишить Зандера надежды.

* * *

Колтон захлопывает за мной дверцу машины и забирается на свое место в Range Rover, прежде чем завести его. Покидая Дом, мы проезжаем мимо полицейских заграждений и вспышек ожидающих СМИ. Прошло три очень долгих часа. Три часа вопросов и пересказа всего, что я помню о столкновении на заднем дворе. О том, как сказала Зандеру бежать на сигнал «Бэтмен». Неотрывный взгляд Колтона, сидящего в углу, когда я отказалась от медицинской помощи и осмотра в больнице. Его растущий гнев, когда я повторяла слова отца Зандера и его физические нападки. Подписание показаний и фотографирование