Звезда второго плана - Георгий Ланской

До объяснений Рокси не снисходила.

А Егор не снисходил до расспросов.

Чувствуя, что романтические чувства плавно перешли из шторма в категорию штиля, он замкнулся в своем угрюмом одиночестве, делая вид, что все в порядке. Несколько дней ему до смерти хотелось проверить ее мобильный, чтобы узнать, кто ей названивает, но он держался…

Как там кричала птица Говорун, отличавшаяся умом и сообразительностью? «Держаться нету больше сил!»?

У него тоже почти не осталось сил, чтобы держаться и молчать.

Каждый день, возвращаясь с работы, Егор думал о том, что сегодня точно поговорит с Рокси. Но стоило ему ступить на порог, как она с новым, лихорадочным блеском в глазах тащила его в ночной клуб, на пати или препати, закрытые или открытые показы.

А по возвращении он так уставал, что мечтал только о сне, даже на секс не хватало сил.

Какой там секс, если засыпаешь в «Феррари», несущейся по пустым ночным улицам!

Мохито кончилось. Егор, наблюдая за танцующими, зло грыз льдинку.

Все эти пати и препати ему давно надоели.

С куда большим удовольствием он завалился бы на диван с книжкой или пультом, посмотрел кино или какую-нибудь развлекательную передачу, а то и просто полежал бы в тишине и покое!

Он вновь стал плохо спать и с тревогой прислушивался к себе – а ну как снова придется ложиться в клинику?

Хорошо еще, что отец не в курсе того, как кровиночка, свято обещавший придерживаться режима, проводит время…

Наплясавшиеся Димка и Рокси вернулись обратно, рухнули на диванчики и синхронно прильнули каждый к своей пассии, на радость светским фотографам.

Егор, лицо которого освещали вспышки, кисло улыбался.

Рядом с Димкой скалилась Лада.

«Держаться нету больше сил», – прокаркала металлическим голосом птица Говорун в голове Егора.

– У меня завтра эфир, – сказал вдруг Егор не к месту.

За мельтешением фотографов, которые все никак не могли оставить их в покое, слов почти никто не расслышал.

Только Рокси покосилась недоуменно и слегка сморщилась. Подумаешь, эфир, большое дело! У него каждый день то эфиры, то съемки.

– Я, пожалуй, поеду, – сказал он и резко поднялся.

И только тут Рокси заподозрила неладное.

Что значит «Я, пожалуй, поеду»?!

Нет никакого «я»!

Есть «мы» – два человека, пришедших вместе.

Уехать с вечеринки они тоже должны вместе, иначе конфуз, и назавтра во всех газетах появятся заголовки, что ухажер певицы Рокси Егор Черский бросил ее в ночном клубе, а сам уехал домой, потому что у него, видите ли, эфир!..

– Что? – переспросил Димка.

– Говорю, поеду домой. Устал, и голова болит. Ты поедешь?

Рокси помедлила, и Егор это сомнение моментально засек, словно нажав на кнопку секундомера.

Иногда две секунды – это слишком много.

Прежде чем она успела что-то сказать, Егор уже принял решение, и она это моментально поняла.

– Сейчас, – буркнула она и взяла сумочку.

Димка скорчил обиженную гримасу:

– Чего вы так рано?

– У тебя концерт вечером, а мне вставать в шесть утра, – хмуро пояснил Егор. – Пока мы доедем, даже спать ложиться не будет смысла.

– Да ладно тебе!

– Вот тебе и ладно. Все, счастливо оставаться, мы погнали.

Егор чмокнул Ладу в щеку, хлопнул Димку по плечу и двинулся к выходу, не дожидаясь Рокси.

Она помахала Димке и Ладе рукой и выскочила следом за ним.

Такси почему-то искали очень долго.

Стоя у входа, Егор курил с несчастным видом, не глядя в сторону Рокси, и это ей показалось обидным.

Со стороны казалось, что рядом стоят два совершенно чужих друг другу человека.

В машине они тоже не проронили ни слова, глядя в разные стороны.

Дома лучше не стало.

Напряженная атмосфера, царившая по пути, заставила Рокси нервничать. Привалившись к стене, она молча смотрела, как Егор носится по квартире, срывая с себя одежду, а потом, оторвавшись от опоры, она схватила его за руку, заставив остановиться.

Объяснение вышло пакостным.

От Рокси он ждал чего-то такого…

Он не подходил ей ни по темпераменту, ни по ритму жизни, и даже работа так и не сделала его полноценным тусовщиком. Для полнокровных отношений не было времени. Какая любовь, если он уезжает в шесть, а то и в пять утра на съемки, ведет корпоративы, а дождавшись выходных, падает замертво в кровать, слишком усталый даже для секса?

– Нам надо поговорить, – повторила Рокси.

– Надо, – обреченно согласился он.

Чтобы она поняла серьезность его намерений, Егор даже уселся на пуфик в прихожей.

Рокси высилась над ним, как гора, потом пожала плечами, приволокла из кухни стул и устроилась напротив, будто в огромном, почти двухсотметровом пространстве квартиры не нашлось другого места для беседы. Под взглядом Егора ей было неуютно, как никогда в жизни, особенно в свете того, что надо было сказать.

Он даже не пытался ей помочь.

Сидел и смотрел прямо в глаза, не мигая, как готовая к атаке кобра.

А Рокси все не могла начать, и тот небрежно-дурашливый тон, который она припасла, для данного случая никак не подходил. Почему-то ей не хотелось делать вид, что для нее все так просто…

Рокси нервно хмыкнула:

– Знаешь, мы же с самого начала знали, что из наших отношений ничего не выйдет…

– Вот как? – холодно поинтересовался Егор.

Рокси тут же споткнулась, подавившись приготовленной фразой, и разозлилась. Ну почему вести с ним разговор так сложно?

– Я, конечно, очень благодарна тебе за помощь…

Нет, так никуда не годится! Как овца проблеяла.

– Благодарна? – уточнил он все тем же ледяным тоном.

Она подскочила с места как ужаленная:

– Да прекрати ты, в конце концов!

– Что прекратить?

– Это! – Она ткнула ему куда-то в голову пальцем с вызывающе накрашенным ногтем. – Вот это! Эти твои психологические штучки!

– Какие штучки?

Он даже голоса не повысил, а Рокси уже трясло от злости, потому что ее нападение, выстроенное по всем правилам боевой стратегии, было разбито в пух и прах. Она унеслась на кухню, налила воды из кувшина с фильтром, в котором, согласно рекламе, скрывались какие-то полезные волокна, очищавшие воду от всего вредного.