Последняя из рода Тюдор - Филиппа Грегори

– Неважно. Просто потише. – Он тихо подходит к двери и запирает ее с помощью смазанного засова. – Что вам нужно, леди Катерина? Вы не должны здесь находиться.

– У меня неприятности, страшные неприятности, – говорю я.

Дадли кивает.

– Что случилось?

Не знаю, с чего и начать.

– Мы с Недом Сеймуром обручились втайне от всех.

Его темные глаза не отрываются от моего лица.

– Безрассудство, – кратко отвечает он.

– А потом так же поженились.

– Безумие. – Он сужает взгляд.

– Затем он уехал во Францию и теперь в Италию с Томасом Сесилом.

Роберт молча смотрит на меня.

– И я беременна.

– Бог ты мой, – изумленно реагирует он.

– Знаю. – Мой голос дрожит, но я хотя бы не плачу.

Наверное, слез уже не осталось. Я пала ниже некуда: делюсь своим позорным секретом с любовником королевы, явившись к нему в спальню после полуночи. И это мой единственный шанс как-то пережить череду ужасных событий.

– Уильям Сесил в курсе?

Так вот оно как. Я стала пешкой, которую разыгрывают великие игроки.

– Нет, я пришла к вам. Только к вам.

– Что ж, не стоило ко мне приходить, – резко заявляет он. – Уж точно не по такому вопросу.

– А к кому же? – спрашиваю я. – У меня нет друзей, я сирота. – Ловлю неодобрительный взгляд его темных глаз. – Нет старшей сестры, с которой я могла бы посоветоваться, – напоминаю я человеку, чьи интриги привели к смерти Джейн. – И отца нет. – Тоже, кстати, благодаря вам.

Он обходит комнату, надевает льняную рубаху через голову и натягивает бриджи для верховой езды, чтобы прикрыть наготу.

– Надо было давно обратиться к королеве.

– Да, но теперь я не могу к ней пойти, – возражаю я. – Думала, может, вы позволите мне пожить в одном из ваших домов, каком-нибудь небольшом и далеком, где я родила бы ребенка.

– Конечно, нет, – отвечает Дадли. – Ты не представляешь, какой разразится скандал. Все подумают, что это мой ребенок, или что это королева приехала тайком рожать бастарда от меня. Ты опозоришь королевскую власть. Подумала ли ты… – Он перебивает свои слова бранью. – Нет, ни о чем ты не думала.

Он прав. Не подумала. Я уже не способна размышлять.

– Худшего момента и подобрать нельзя было, – говорит он практически себе под нос. – Королева Шотландии возвращается в Эдинбург, даже не подписав мирный договор…

– Он родится, – решительно заявляю я. – Независимо от того, взойдет ли королева Шотландии на трон или нет, ребенок, родится. Мне надо куда-нибудь уехать.

Дадли проводит рукой по кудрявым темным волосам.

– Когда?

Я смотрю на него.

– О чем вы, сэр Роберт?

– Ребенок, когда он должен родиться?

– Точно не знаю, – говорю я. – Думаю, скоро.

– Скажите на милость! – Дадли забывается и повышает голос. – Ты должна хоть примерно знать. Когда вы поженились и разделили ложе?

– В декабре, в его доме. – Я с улыбкой вспоминаю, как мы с Джейни пробирались по скользкой грязи к поместью Неда.

– Значит, в следующем месяце.

– Точно?

– Вроде того. Обычно это около девяти месяцев.

– Правда?

– Разве ты не знаешь? О господи! Ты не ходила к акушерке?

Я не могу признаться, что мы с Недом спали вместе еще до свадьбы.

– Как я могла к ней сходить?

Поняв, насколько я одинока, Дадли вдруг перестает злиться. У меня нет матери, к которой можно обратиться за советом, сестра умерла, подруги взамен Джейни так и не нашлось. Я пала так низко, что была вынуждена обратиться к нему.

– Ну конечно, – тихо откликается он. – Бедная распутная девчонка.

– Я надеялась, вы мне поможете, – смиренно прошу я. – Ради моей сестры Джейн. Она вышла за вашего брата по задумке вашего отца. С тех пор все у нас идет не так.

Жестом Роберт прерывает меня.

– Больше ни слова о ней. Тебе не приличествует упоминать ее имя – в таком-то положении.

– Я замужняя женщина, – непоколебимо отзываюсь я. – Она не осудила бы меня за брак по любви.

– И где же твой муж?

– Я же сказала, что не знаю, – запинаясь, отвечаю ему.

– Ни весточки?

Я качаю головой.

Роберт Дадли падает в кресло у камина, но не предлагает мне присесть. Я держусь за высокую спинку другого кресла. Раздумывая, он берет со столика нож, вертит его туда-сюда, и от лезвия отражается свет.

– Скажи мне правду. Это ребенок Неда, без сомнений?

– Без сомнений, – отвечаю я, сглатывая обиду.

– И он признает его своим, вернувшись домой?

– Отрицать он не сможет.

– У тебя имеются доказательства вашего брака?

В ответ я показываю цепочку – на ней кольцо с бриллиантом с помолвки и обручальное, состоящее из пяти звеньев.

– Вижу, кольцо есть, – сухо замечает Роберт. – Кто был свидетелем?

– Джейни. Но она умерла.

– Кто-нибудь еще ведь присутствовал?

– Только священник.

– Нормальный священник, со своим приходом?

– Джейни его знала.

Дадли кивает.

– И у тебя есть письма от Сеймура. А деньги он тебе давал? Документ на владение землей?

С гордостью сообщаю, что храню письмо с помолвки и завещание, в котором он называет меня супругой и наследницей.

Роберт снова отвечает кивком. Я добавляю:

– И стихотворение.

Он кладет руку на лоб и потирает глаза, будто стараясь не засмеяться.

– Это неважно. Послушай меня, Катерина. Я не могу отправить тебя в убежище – так станет только хуже, да и мне достанется. Я передам королеве все, что ты мне рассказала, и ты должна будешь предстать перед ней. Она сильно разозлится. Тебе нельзя было выходить замуж без ее позволения, ведь твой супруг, как наследник престола, крайне важен для безопасности королевства. Однако дело сделано, и слава богу, потому что могло бы быть и хуже. К счастью, он не испанский шпион и не католик, не имеет претензий на Шотландию. Он реформист, из хорошей семьи и пользуется благосклонностью. Если у тебя родится мальчик, на королеву перестанут так давить.

– Имея наследника-протестанта мужского пола, она могла бы выйти за кого пожелает, – замечаю я.

– Могла бы, – соглашается Дадли, обратив на меня свой темный взгляд. – Но не тебе об этом говорить. Не пытайся умничать – вполне очевидно, что ты не умна. Итак, сейчас ты пойдешь в свою комнату, а утром умоешься, оденешься, уложишь волосы и будешь ждать, когда я пришлю за тобой. Я разбужу королеву пораньше и все ей расскажу.