Заноза с топором - Дафни Эллиот

часов схваток мне пришлось делать экстренное кесарево. В мои планы это, мягко говоря, не входило, но когда врач говорит тебе, что у ребёнка начинается гипоксия, ты просто делаешь, что нужно.

Болело всё. Я была вымотана и напугана до смерти.

Но в то же время — я была до чертиков счастлива.

Мы назвали её в честь моей мамы. Симона пришла в этот мир с громким криком и копной рыжих волос. С первого дня — дочка своей матери.

Селин с детьми переехали в мой дом на озере, а мы с Гасом обосновались в его доме на горе. Сначала я сопротивлялась совместной жизни, но довольно быстро стало понятно, как удобно, когда он рядом. Да и обнимашки у него были первоклассные. Я постоянно мёрзла, а он был моей личной грелкой.

Мы выгрузили Симону из машины, и Гас помог мне подняться по ступеням. Апрель в Мэне всё ещё чувствовался как зима, но солнце светило, и Клем взволнованно встретила нас у двери.

Гас носил автолюльку по комнатам, знакомя Симону с её новым домом. Когда она начала капризничать, он аккуратно расстегнул ремни, а я устроилась на диване с подушкой для кормления — Адель клялась, что она лучшая. Симона тут же взялась за грудь и моментально успокоилась.

Гас обнял меня, и я прислонилась к его плечу, глядя вниз на нашу крошечную чудесную девочку.

— Аппетит у неё Эбертовский, — с гордостью сказал он, поглаживая её щёчку. — А вот красота — вся от мамы.

Уставшая, но до невозможности счастливая, я осталась с ним в этом моменте, пока Симона не отстранилась и не закапризничала снова.

— На, — кивнула я. — Её надо подержать, а то не доберётся до второй стороны.

Гас тут же вскочил. Он радовался каждому заданию и относился к своим «отрыжечным обязанностям» очень серьёзно.

Он ходил по комнате, аккуратно похлопывая её по спинке и напевая что-то.

И тут Клем вскочила, резко залаяв на дверь. Обычно она облаивала белок, и быстро успокаивалась. Но сейчас — не замолкала.

С приподнятой бровью Гас подошёл к окну и выглянул наружу.

— Чёрт, — выдохнул он. — Хлоя, ты не поверишь.

У меня сжалось сердце. О чём он вообще говорит?

Я застегнула бюстгальтер и медленно направилась к двери.

Гас укрыл Симону пледом и распахнул дверь.

Холодный воздух ударил в лицо. Но ещё сильнее — то, что я увидела.

Прямо посреди нашего двора стоял лось. Огромный. С большим шрамом на боку. Я уже привыкла к частым встречам с лосями, но этот был мне знаком. У нас с ним была своя история.

Но самое удивительное — за ним, шатаясь на тонких ножках, шёл малыш. Щуплый, с неровной походкой.

А следом за ним появилась самка и мягко подтолкнула детёныша носом.

— Это… на самом деле происходит? — прошептала я. — Или мне снится?

Поцеловав Симону в макушку, он обнял меня за плечи.

— Похоже, Клайв обзавёлся семьёй.

В тот самый момент Клайв повернул голову в нашу сторону. Даже с такого расстояния я почувствовала, как он смотрит прямо мне в глаза. Он коротко кивнул и продолжил путь в сторону леса.

— Он только что кивнул тебе? — удивлённо спросил Гас.

— У нас с ним взаимопонимание, — ответила я, развернулась и вернулась в дом.

Устроившись снова, с Симоной у груди, с Гасом рядом и с Клементиной, свернувшейся клубком у наших ног, я почувствовала, как волна умиротворения накрывает меня с головой.

— Я так сильно тебя люблю, — прошептал он мне в волосы.

Сердце подскочило в груди. Я была так благодарна. За этого мужчину. За эту девочку. За эту жизнь. Наша маленькая семья была в безопасности и была счастлива. Нам пришлось побороться за это, но мы получили свой счастливый конец — спустя больше двадцати лет после начала нашей истории.

Перевод ТГ-канал — @Risha_Book