Украденные звёзды - Риган Ур

Она чувствовала, что всё делает не правильно, но у неё был небогатый опыт в этих делах.

— Есть кто-то другой? — спросил он.

Он попал в точку, и не было смысла это отрицать. Он заслуживал правды.

— Да, — выдохнула она.

Ей не нравилось признаваться в том, что она всё ещё не могла забыть Майлза.

— Это тот молчаливый парень в баре. С другой девушкой.

Она нахмурилась. Он имел в виду Майлза.

— Как ты узнал?

— Я заметил, что между вами что-то происходит.

Она ещё крепче сжала телефон.

— Правда?

Он казался холодным и равнодушным, но может быть она была предвзята из-за своих эмоций.

— Поверь мне, — он помолчал. — Это он, ведь так?

Она помолчала какое-то время.

— Да.

Она пожала плечами. Это не имело никакого значения. Майлз сделал свой выбор, и ей надо было теперь с этим жить, независимо от того, что она чувствовала.

— Прости. Я всё ещё не могу его забыть.

Она вздохнула. Она ненавидела своё положение, но, по крайней мере, она была честной с ним и с самой собой.

— Спасибо, что хотя бы сказала мне правду.

У неё немного отлегло от сердца. Это было подтверждением того, что она сделала всё правильно, хотя это было тяжело.

Она снова потеряла то чувство лёгкости и надежду забыть Майлза. Когда исчезла надежда, в её груди поселилась тяжесть, которая мешала ей поверить в то, что она могла с этим справиться.

Когда она увидела его с девушкой, её боль только усилилась. Ей хотелось быть достаточно сильной, чтобы не проигрывать эту сцену снова и снова в своей голове, так как это сводило её с ума.

Она была рада, что ей надо было идти на работу, так как если бы ей было нечем заняться, она бы постоянно думала о Майлзе и о том, как ей было больно увидеть его с кем-то другим.

— Плохо спала? — спросила Мейси, когда она вошла, доказывая ей то, что она плохо умела скрывать свои эмоции.

Они словно были написаны у неё на лице, и каждый мог их увидеть.

— Что-то типа того, — пробормотала она, не желая вдаваться в подробности.

Терренс был классным. Всё испортилось из-за того, что они встретили Майлза — и ещё из-за поцелуя, который они разделили с Терренсом.

— Неужели свидание прошло так плохо? — спросила Мейси.

— Нет, оно прошло хорошо, и Терренс вёл себя как джентльмен.

— Тогда что не так? — спросила её коллега.

— Я столкнулась со своим бывшим и осознала, что ещё не забыла его.

Ей было тяжко признавать это вслух.

Мейси сочувственно похлопала её по плечу.

— Со временем станет легче.

Некоторые раны не затягивались, и неважно сколько времени прошло. Она сразу же подумала про Дилана, и знакомая боль развернулась у неё в груди. Что бы он сказал, если бы был рядом?

— О, я как раз вспомнила. У меня кое-что есть для тебя, — сказала она, после чего протянула ей небольшой листок бумаги.

На нём были написаны имя, номер телефона и адрес.

— Что это? — пробормотала она, внимательно посмотрев на адрес.

— Один мой друг живёт в этом районе. Там сдаётся одна квартира. Она маленькая, но плата разумная.

— Спасибо.

Она засунула бумажку себе в карман. Она собиралась позвонить по этому номеру после работы.

Что бы ни происходило вокруг неё, ей надо было продолжать свой путь в сторону независимости. Она уже сделала первый шаг и самостоятельно нашла работу. Её следующим шагом должна была стать собственная квартира.

У неё не было мебели, но она бы справилась.

Во время перерыва она позвонила по номеру и договорилась посмотреть квартиру после смены. Она почувствовала себя более сосредоточенной на своей цели и решила, что ей надо как-то отметить начало своей новой жизни. Она вспомнила Джину, подругу Ребекки, которая работала парикмахером и предлагала ей забежать к ней, чтобы сделать новую стрижу.

Она потрогала рукой свои волосы. Ей нужны были перемены. Разве не считалось, что стрижка была равноценна отпуску? Может быть, именно это и было ей нужно? Стрижка не облегчила бы её боль, но помогла бы ей почувствовать себя так, словно она контролировала свою жизнь и то, кем она могла стать.

Она не хотела, чтобы её знали как девушку, которая много лет встречалась с Карсеном, или как невесту, которая ушла от Чарли посреди ночи, или ту, которая не смогла удержать известного ловеласа Майлза. Она всё ещё работала над восприятием себя в ситуации с безвременной кончиной Дилана, но это потребовало бы больше, чем новая квартира и стрижка. Она всё ещё посещала доктора Рида и пыталась проработать эти проблемы. Может быть, со временем чувство вины стало бы слабее, и она перестала бы чувствовать его каждый раз, когда вспоминала о потере своего друга. Может быть, это было даже к лучшему, что она была теперь одна, и что у них ничего не получилось с Терренсом.

После перерыва она с удивлением обнаружила Терренса за его обычным столиком. Что он здесь делал?

Она подошла к нему, чувствуя нервозность.

— Привет, — поприветствовала она его.

— Привет, красавица, — сказал он с улыбкой.

Казалось, что он вёл себя как обычно, словно между ними ничего не произошло.

Она огляделась, убедившись, что их не подслушивают, и наклонилась ближе. Последнее, чего ей хотелось, это утраивать драму на работе.

— Что ты здесь делаешь? — медленно прошептала она, пытаясь понять, что означало его присутствие.

— Я знаю, что не всё получилось на нашем вчерашнем свидании, но я не готов сдаваться.

— Я не хочу тебя обнадеживать, Терренс.

Ей уже хватило того, что она сделала с Чарли.

— Ты не сделала ничего, чтобы инициировать всё это, — отметил он. — Если бы я так легко сдавался, я бы не оказался там, где я сейчас. И я не собираюсь сдаваться сейчас.

— Я не хочу тратить твоё время, Терренс. Я не просто запала на того парня. Я люблю его — то есть по-настоящему люблю.

Она надеялась, что её слова помогут ему понять, что у их отношений не было никаких шансов.

— Я хочу рискнуть, — подразнил он её, и его глаза сверкнули.

Не было ничего, что она могла сказать ему, что заставило бы его отступиться. В конце концов, это был его выбор, а она была с ним предельно честной — она не могла больше ничего сделать.

— У тебя есть какие-то новые подкаты? — спросила она, приготовившись к очередной банальности, над которой она могла бы посмеяться.

Его улыбка сделалась шире.

— У меня их множество.

Он продолжал, как ни в