Астма. Высокая турбулентность - Вероника Нокс

Однако время тикало, заставляя меня нервно морщиться от пронзительных щелчков, которые издавали образные часы в моей голове. До ее свадьбы оставалось чуть меньше месяца, каких-то три недели. Я знал это, потому что увидел у Оксаны на столе приглашение на красивой бумаге почти сразу, как вернулся в Москву. Сказать, что меня пришибло в тот день — ничего не сказать. Но сейчас я был в более выгодном положении: я хотя бы знал, где нужно копать.

Этим вечером я планировал поймать Лену в неформальной обстановке и все аккуратно выяснить. Был ли у меня план? Нет. Я решил импровизировать. А сейчас внезапное исчезновение Веснушки меня дико нервировало, в особенности, потому что я еще больше приблизился к пониманию мотивов Лены.

Глядя сегодня в ее глаза, я убедился, насколько важно для Веснушки то, что она делает. Серьезная маска схлынула с ее лица при виде маленьких пациентов, обнажила всю суть. Собственная душа не принадлежала ей. В какой-то мере долг заставлял ее поддерживать связь с Остаповым младшим, ведь конфликт интересов мог бросить тень на отношения с главврачом. Сегодня я был намерен спросить и про это. Был готов объясниться, дать понять, что настроен серьезно, даже потянуть время, — что угодно. Однозначно стоило отложить свадьбу, и я хотел на это повлиять.

Сканируя глазами все вокруг, я вдруг наткнулся на очень знакомое лицо. Эта девочка была маленькой симпатичной светодиодной лампочкой в свои десять лет. А сейчас я таращил глаза на яркую звезду и не мог поверить, что они меня не обманывают. Решительно направился в сторону дивана, на котором расположилась девушка, попивая из большого бокала что-то цветное и яркое, вроде фруктового шейка.

— О, Кира. Пришла поддержать Лену?

— Пришла, чтобы эта зануда не ворчала, что я совсем не интересуюсь семейными ценностями и жизнью родных.

— Это очень в ее стиле, — я усмехнулся. — Но ведь есть, чем гордиться?

— Конечно! Горжусь! — уверенно отчеканила Кира.

— Ну, а ты… — остановил себя, пытаясь подобрать подходящее слово, которое не сильно смутит ленину сестру.

— Взрослая? — опередила меня девушка и обворожительно улыбнулась.

На меня смотрела нимфа с такими же ангельскими глазами, как у ее сестры. Только черты лица младшенькой были более мягкими и выразительными, в ней было больше от матери, чем от отца: красивые скулы, аккуратный острый носик и в меру пухлые манящие губы идеальной формы. Волосы были светлее, чем у сестры. Фигура к двадцати пяти годам оформилась в потрясающий силуэт. Ростом девушка была с Лену — выше среднего, судя по длинным ножкам, выглядывающим из-под черного платья чуть ниже колена.

— Это определение тоже подойдет. Но я хотел сказать сногсшибательна.

— Спасибо! — рассмеялась Кира.

В этот момент краем глаза заметил в толпе Лену. На душе отлегло, так что я спокойно уселся на диван рядом с ее сестрой. Решил дождаться подходящего момента. Ленина сестра вдруг развернулась и ткнула меня аккуратным пальчиком в плечо.

— Ты ведь помнишь, что обещал предложить мне руку и сердце, если останешься холостяком после моего совершеннолетия?

— Да, черт возьми! Только в душе я больше не холостяк. А о том, почему этого до сих пор не произошло на бумаге, следует спросить ее.

Я показал в сторону группы увлеченно рассуждающих о чем-то людей, среди которых была моя женщина.

— Она любит тебя, Дино, — будничным тоном сообщила девушка, будто говорила о погоде.

— Я знаю. Осталась совсем малость: победить ленино упрямство. Ты со мной, мелкая?

— О, нет-нет! — девушка подняла руки вверх. — Это, пожалуйста, без меня. Мне хватило двадцати лет жизни в одной комнате с этой душнилой.

— Сестринская любовь — это прекрасно, — усмехнулся я. — Ну а ты, Кира, как поживаешь? Все еще плетешь фенечки и вышиваешь крестиком?

— Иногда. А вообще стараюсь сделать карьеру модели.

— Я не удивлен. А вот Наталья, твоя мама, наверное, вне себя от восторга. Ключевое слово "вне себя".

— Ты ее хорошо помнишь, и она ничуть не изменилась, — Кира всплеснула руками.

"Что же, я предполагал, что с сильным характером матери в семье без бунтаря не обойдется."

— Как твое здоровье?

— Ты про астму?

— И про нее в том числе.

— Редко. Очень редко. Только от сильных потрясений.

— Это хорошо.

— Но ингалятор все равно приходится носить с собой, ведь рядом не всегда есть крепкие темноволосые красавцы, — девушка слегка закатила глаза и снова улыбнулась так, что хотелось остановить мгновение, а потом задорно подмигнула мне, сексуально закусив губу.

Фу ты, ну ты! Лена по сравнению с ней настоящая ванилька. "Не думай о Кире…Не смей думать о Кире!" — это в моей голове прозвучало сейчас, как шутка о розовом слоне.

— Ну а на личном фронте?

— Тебе правда интересно?

— Да, конечно, — обаятельно улыбнулся я. — Мне следует знать о конкурентах. Если Лена окончательно превратится в ослицу, то женюсь на тебе ей назло.

В какой-то момент меня даже порадовала эта мысль, а Кира как-то болезненно улыбнулась.

— Тогда тебе повезло. На этом фронте вот уже несколько лет ничего, кроме перекати поля.

"Интересно. А как же тот белобрысый гений из гаража? Дерзкий, умный, смазливый на лицо. Будь я девочкой, я бы влюбился. Но Лена просила не сдавать ее, я сдержу слово и не стану спрашивать."

— А теперь я удивлен. У тебя, наверное, высокая планка?

— И подростковый максимализм не прошел, ага. Все в точку.

Пропустил сарказм мимо ушей.

— Я бы познакомил тебя в Нью-Йорке с парой интересных ребят.

— Нью-Йорк? А как же Калифорния?

— Я давно перебрался в "Большое яблоко". Этот город вдохновляет меня, а солнце Калифорнии расслабляет.

— Что же, кради Ленку давай уже. Я обязательно приеду навестить вас!

— Заметано.

Какое-то время мы сидели в тишине, глядя как Лена и Оксана перемещаются из одной компании людей в другую.

— Дино…

— Да?

— Ты бы стал бороться за вас с Леной, даже если бы тебе нечего было ей дать? Даже если бы считал себя недостойным ее?

Я задумался. Было и время, когда я не знал, как взять ответственность за нас в полной мере, а один из моих импульсивных поступков в школьные годы мог вообще разрушить последнюю нить между нами. В тот момент я не то чтобы считал себя недостойным Лены, я думал, что не достоин любви в принципе, и если бы не сила духа девушки и готовность принять меня, кто знает… Кем или чем я бы стал сейчас? То был один из переломных моментов моей жизни. С годами я осознал это и теперь готов был сделать что угодно, чтобы Лена была со мной. Но не думаю, что она рассказывала сестре и вообще кому-либо о том случае. Да и я не собирался раскрывать перед Кирой душу, поэтому слукавил.