Поклянись, что это правда - Меган Брэнди

– Да ладно, наверняка существует такое место! У всех есть любимые места!

– А ты покажешь мне свое любимое место? – спрашивает он.

– Обязательно.

– Спорим, я знаю, где оно находится.

– Не сомневаюсь, что знаешь.

Он усмехается, потом разворачивается и едет в противоположную сторону.

Клянусь, я смогла бы догадаться, куда мы в результате приедем, если бы мы и дальше играли в угадайку, поэтому совсем не удивляюсь, когда мы вылезаем из машины и идем к стометровому участку зеленого газона, расчерченному белыми линиями.

– Это твоя школа? – Разглядываю большое здание, на торце которого нарисован огромный орел.

– Да, это моя школа, – кивает Ноа; похоже, сейчас он не смог бы перестать улыбаться, даже если бы постарался изо всех сил.

Мы идем к стадиону, и его улыбка становится шире. Он любуется каждым дюймом пространства вплоть до комментаторской будки над трибунами.

Выходим на поле, и он постукивает носком ботинка по четырехъярдовой линии.

– Здесь Томас Фролли поймал мой пас и принес нам победный тачдаун.

Я хлопаю, и он, приложив руку к сердцу, кланяется. Потом бежит по полю, как будто прокладывает путь с мячом в руках. Выпад влево, наклон вправо, прыжок, будто он перепрыгивает через защитника. Потом он останавливается и оглядывается на меня.

– Вот здесь я стоял, когда объявили, кто будет королем бала выпускников. Не я.

Я смеюсь, и Ноа подмигивает мне.

Он трусцой бежит к воротам, и я медленно иду за ним. Хлопнув ладонью по черно-белому металлическому знаку, предупреждающему о том, что на территории школы курить запрещено, он говорит:

– Вот здесь я поцеловал королеву выпускного бала.

– Счастливица! – Приподнимаюсь на цыпочки и прикасаюсь губами к его губам.

Ноа улыбается, но отстраняется – он еще не закончил свою историю.

– Королевой выпускного бала была Пейдж.

– Я так и знала. – Слова неожиданно срываются с языка, и я в ужасе смотрю на него. – Прости, я хотела сказать… это видно со стороны, что у вас были какие-то отношения.

– У нас не было отношений. – Он качает головой, потом поправляется: – Вернее, были, но… мы не были на самом деле влюблены друг в друга. Ее отец заболел примерно в то же время, что и моя мама, и мы помогали друг другу справиться с несчастьем, утешали друг друга. Мы расстались, как только окончили школу.

Я чувствую неожиданное облегчение после этого его признания. Думаю о Ноа, представляю, что он чувствовал, когда ему впервые позвонили по поводу мамы. Представляю, как он вернулся в пустой дом, в то время как его мама осталась в больнице. Я знаю, у него были друзья, но, судя по тому, что рассказала Лори, не такие, как у меня. Не те, к которым можно прибежать в любой момент и по любой причине.

Хорошо, что рядом была Пейдж. Она понимала его боль, поддерживала его. Чувствую к ней неожиданную благодарность. Хорошо, что Ноа было кому позвонить.

– Вам было одиноко, и вы помогали друг другу, – шепчу я. – Честно признаться, я даже представить не могу, что бы я делала, если бы у меня не было семьи и друзей. Рада, что она была с тобой.

Вижу, как расслабляются его плечи.

– Пейдж хороший друг, – говорит он.

– Да, – соглашаюсь я, – это так.

Мгновение спустя Ноа ухмыляется и обхватывает меня за талию.

– Что? – кокетливо смотрю на него.

– Мне всегда казалось, что я нравлюсь тебе больше, чем ты это осознаешь.

– Правда? – Я прищуриваюсь, подавляя в себе желание обиженно поджать губы.

– Ну да. Вы с Кэм никогда не сомневались, что разбираетесь в прекрасных принцах. – Он смеется, чмокает меня в нос, но потом выражение лица смягчается, и он смотрит на меня с нежностью.

– Кэм считает себя гением в этом вопросе, – вношу ясность.

Он убирает мизинцем волосы с моего лица.

– Я бы и сам догадался, могла б не говорить.

– Ох, мистер Райли!

Ноа замолкает, подбирая слова.

– Мне кажется, я чувствую тебя… Понимаю, что ты чувствуешь, что думаешь… Я сразу понял, что ты особенная. С того самого дня, как встретил тебя. Но каждый раз, когда я разговаривал с тобой, когда просто был рядом, я старался не показывать, как ты мне нравишься.

У меня перехватывает дыхание, и я хрипло спрашиваю:

– Почему?

– Потому что я не был уверен, что ты осознаешь то, что на самом деле чувствуешь.

Слова Ноа задевают меня за живое, пробуждают во мне множество эмоций. Я не могу их описать, да и не надо. Ищу его губы и прижимаюсь к ним с трепетом.

В моем поцелуе не только чувства. В нем – часть меня, которая теперь принадлежит ему…

Наш поцелуй длится очень долго, и когда Ноа отстраняется, меня поражает его довольная ухмылка.

– Получилось, – говорит он.

– Что именно?

– Ты превзошла королеву выпускного бала!

Я хохочу, а Ноа наклоняется и обнимает меня.

– Знаешь, я бы не прочь превзойти сколько угодно королев. И каких угодно.

В глазах Ноа читаю обещание, когда он говорит:

– Детка, да ты любую красотку затмишь.

Мое сердце прыгает, и я утыкаюсь лицом ему в шею.

Он подхватывает меня на руки и несет обратно к машине.

* * *

Ноа

Любуюсь на нее, как она, пританцовывая на сиденье рядом со мной, отщипывает кусочки от своего бургера и поедает его как птичка, будто клювиком щелкает. Прямо здесь и сейчас.

Я люблю ее.

Я люблю в ней каждую мелочь.

Мне нравится, как меняется выражение ее лица в зависимости от слов, которые она напевает, как отражаются на ее лице эмоции, связанные с песней. Мне нравится, как она опускает голову и поджимает губки, когда робеет. Мне нравится, когда она ведет себя дерзко и нагло. Да, Ари бывает и такой, когда мы остаемся наедине, – дерзкой. Она открытая и искренняя, она часто делится эпизодами своей жизни и спрашивает меня о моих переживаниях не ради того, чтобы поддержать разговор, а потому что ей действительно интересно. Мне нравится, как она улыбается, когда видит меня. Каждый раз она улыбается так, будто мое появление – это неожиданный приятный сюрприз, хотя она знает, что я приду. Мне нравится, как она общается с моей мамой, Ари терпелива и добра к ней вовсе не из жалости – она искренне восхищается ею. Похоже, она сразу поняла, какая прекрасная женщина моя мама и что она для меня значит. Но и для нее моя мама неслучайный человек, я вижу это.

Благодаря Ари мне в голову приходят мысли, которых раньше у меня никогда не было. Мне,