Карбоновое сердце - Марьяна Куприянова

Так, подумала я. Значит, дружки Гектора и правда не хотят ему случайно навредить, вот и переводят тему. Следовательно, есть вещи, которые мне не положено знать. Но я могу узнавать их частично. Все это начинало мне не нравиться, вот только что делать с этими тайнами и переглядываниями испуганных гонщиков, я не знала. А потому прикинулась дурочкой – самый оптимальный выход в любой жизненной ситуации.

– Что бы там ни было, она всего лишь его бывшая, верно? – улыбнулась я, и мужчины с облегчением растянули губы, одобряя мою позицию. – Ревновать к бывшим девушкам глупо.

– А ты у нас вовсе не глупая, Сара. Знаешь, это одна из причин, по которой Гранж Пул Драйв «пустил тебя на трек». Поэтому ты здесь сейчас.

Они пускали пыль в глаза, чтобы отвлечь внимание от основного вопроса. Но они даже не представляют, насколько правы: я действительно не так глупа, чтобы не заметить их намеренную лесть.

– И правда, Гектора давно нет. Пойду поищу его. Не скучайте, ребята.

Я помахала им и отправилась к бару. Умиротворяюще играла живая музыка, кто-то танцевал, остальные просто общались. Женщины в изысканных темных платьях заставили меня понервничать, пока я не вспомнила, что сегодня тоже одета не в худи с джинсами, как обычно. В голове теснилось столько догадок и предположений, что мыслям о собственном внешнем виде там не осталось места. Мало когда им там было место в принципе.

Я с максимальной осторожностью пробиралась сквозь все еще плотную толпу. Старалась трезво осмыслить услышанное тогда от Грейс и Билла, сейчас – от Саймона и Тревора. Соотнести, найти зацепки. Да и вообще, много кто говорил, и у каждого была своя правда, которая порой не совсем укладывалась в общую картину. А может, я просто не имею достаточно элементов пазла, чтобы рассмотреть четкие границы изображения?

Одно знала точно: я без ума от Соулрайда, черт бы его побрал. И если всплывет что-то такое… Если выяснится нечто настолько неприятное, о чем мне сейчас трудно и подумать, придется навсегда покинуть Уотербери, который я так полюбила. И это будет больнее, чем все остальное.

В этом русле и текли мои мысли, пока некто в толпе не задел меня плечом. Я не успела среагировать – меня тут же схватили чуть выше локтя, не позволив продвигаться дальше.

Не то чтобы я удивилась, увидев перед собой вытянутое и гладкое лицо с пухлыми губами, которые невозможно перепутать с чьими-то другими. В тот вечер они блестели, отражая яркий холодный свет музейных ламп.

– Сара.

– Билл.

Парень прищурился, осматривая меня и по-прежнему стискивая руку.

– Отлично выглядишь.

Сам он был в дорогом костюме, ведь отпрыск Хартингтонов может себе позволить хорошо одеваться. Рубашка и брюки сидели идеально, но я не сделала ответного комплимента. Это может быть странным, но мне не хотелось высвободиться. В сложившихся обстоятельствах любая информация будет ценна. Тем более пока Гектора нет рядом. Кто расскажет нам больше правды, кроме врагов, верно? А Билл не умеет держать язык за зубами, особенно рядом со мной. Особенно если я его выведу.

– Что тебе нужно?

– Вопрос в том, что ты тут делаешь? – спросил младший Хартингтон с интонацией, которая не предвещала ничего хорошего.

– В каком смысле?

– Тебе здесь не место, Фрай. И всем это ясно. Твои лицемерные слезы не способны разжалобить кого-то в этом зале. Приезжая потаскушка вдруг прониклась такой любовью к Гранж Пул Драйв, что плачет из-за смерти постороннего ей человека, о котором узнала неделю назад? Ты так тронута, тебе так грустно! О, бедный Дарт! Как же так? Безвременная кончина, великий человек! – Билл почти перешел на шипение, обличая меня в злостном притворстве. – Мне противно твое двуличие, твоя наигранная печаль – всему Уотербери они противны. Тебе лучше выметаться отсюда. Неужели ты этого сама не чувствуешь?

– Пошел ты, Билл, – негромко отозвалась я, не собираясь ни в чем оправдываться.

Хартингтон засмеялся, тоже негромко, чтобы не нарушать этикет, и сильнее стиснул мою руку.

– Твоя грубость всегда заводила, Фрай. Ну что, не уходишь?

– Проваливай сам. И держись от меня подальше.

– Боюсь, все будет не так, как тебе хочется. Идем-ка потанцуем, а то люди уже косятся.

– Отпусти и иди к черту. Я не буду с тобой танцевать. Я сказала – нет.

– Сара, Сара. Глупая поджаренная девчонка. Это вечер памяти, здесь соблюдается нейтралитет, неужели дружки тебе не сообщили? – Он уже тянул меня за собой, а я упиралась. – Ты не имеешь права мне отказать, не имеешь права шуметь, устраивать ссоры, ясно? Это оскорбит память Дарта, который оказался тебе столь дорог. А еще это не придется по вкусу жителям Уотербери. Поставит под вопрос твое присутствие здесь, твою принадлежность Гранж Пул Драйв. Ты ведь не хочешь этого, верно?

Лицо и уши у меня пылали, словно в огне. Поджаренная Сара… Зачем он так сказал? Эти слова прозвучали куда более устрашающе, чем любые угрозы. Они напоминали о самом болезненном периоде моей жизни. Мы затесались в ряды танцующих, и я поймала на себе взгляды Хартингтонов и Гинзли, стоящих поодаль. Заинтересованные и обеспокоенные взгляды.

Мне нельзя брыкаться, это верно. При таком количестве гостей Билл мне ничего не сделает. Просто подожду, пока появится Гектор или кто-нибудь из ребят. Но никто, как назло, не появлялся. Мне пришлось положить руки на плечи Билла, и он с охотой обхватил мою талию.

– Послушная. Что скажешь? Не так уж и неприятно?

Мой взгляд испепелил его. Я оставалась нема, зная, что мне не обязательно разговаривать, чтобы Хартингтон выложил все как на духу.

– Узнала что-нибудь интересное о своем ненаглядном Гекторе?

Я вежливо улыбнулась, отыгрывая роль.

– Замечательно. Надеюсь, вскоре ты поймешь, что он не твой человек.

– Кажется, уже начинаю.

– Да? Я рад. Очень рад этому. – Его руки мгновенно опустились чуть ниже талии. – Тебе многое еще предстоит узнать, но я хочу, чтобы это произошло естественным путем. Мне-то ты на слово не веришь.

– И когда ты успел стать таким?.. – скривилась я. – Ведь ты ничуть не лучше.

– Ты сделала меня таким.

– Неужели? Ты настолько слаб, что отказ девушки заставит тебя потерять достоинство?

– Не всякой девушки, – поправил он, и пальцы его замерли на моих бедрах. – Знаешь, – Билл приблизился так, чтобы его губы почти касались моего уха, – как бы я тебя отымел, Сара… Думаю об этом с первого дня знакомства. С Гектором ты и мечтать не можешь о подобном.

Мне стало так стыдно и гадко, что я позволила ему облапать себя ради информации. Всего на миг