Вечно Алая - Изабель Ронин

Я достала телефон и опять набрала номер Калеба. Тишина. Я положила руку на ручку двери и повернула ее. Она легко отворилась.

Если Калеб случайно дал мне неправильный адрес, меня могут арестовать за проникновение в чужое жилище. Ну тогда он от меня получит! Вздохнув, я вошла внутрь.

– Есть тут кто-нибудь? – крикнула я, мой голос эхом отозвался в доме.

Он был очень красивым внутри. Мебель отсутствовала, и можно было по достоинству оценить огромные открытые пространства помещений. Также мне очень понравились большие окна и современные люстры.

– Калеб, – снова позвала я. А затем еще раз, но в ответ слышала только молчание. Внезапно я почувствовала, что что-то не так. Меня охватило беспокойство, какой-то инстинкт подсказывал мне, что я срочно должна отсюда уйти. Но прежде чем я успела развернуться, поняла, что в комнате находится кто-то еще.

Кровь застыла в моих жилах, когда я услышала звук возведенного курка пистолета.

– Повернись, – произнес знакомый голос.

Я задержала дыхание и медленно обернулась. В нескольких метрах от меня стояла Беатрис-Роуз. На ее кроваво-красных губах играла самодовольная ухмылка.

– Здравствуй, Вероника, – она направила пистолет мне в голову, а затем прямо в сердце. – Скучала по мне?

Калеб

Я успокаивал себя тем, что ездить на машине вокруг места, где твоя невеста проводит время с подругами, не является признаком одержимости.

Точно нет.

Я уже договорился с риелтором посмотреть жилье в пятницу, но решил, что мне не помешает взглянуть на дома, которые покажутся Алой более знакомыми.

Этот район был достаточно приятным и тихим. Ухоженные газоны, семейные пары, которые выгуливают собак, барбекю на заднем дворе в кругу семьи. Когда мне помахала рукой маленькая симпатичная девочка, которая каталась на розовом велосипеде с изображением Барби, я улыбнулся и помахал ей в ответ.

Однажды у нас с Алой родится дочь.

Улыбка на моем лице стала еще шире, когда я увидел табличку «Продается» возле большого каменного дома. Я припарковался рядом, вышел из машины и просто стоял и смотрел на него. Дом был в отличном состоянии. Из причудливо изогнутой крыши торчали две толстые печные трубы, на окнах – специальные защитные устройства, которые препятствуют проникновению злоумышленников. Опоясывающий весь дом балкон на втором этаже, на который отбрасывали тени прекрасные деревья и…

– Калеб, милый.

Улыбка исчезла с моего лица, когда я повернулся и увидел Беатрис-Роуз, которая стояла возле своей машины. Она припарковалась прямо за мной. На ней было красное обтягивающее платье и алая помада на губах, из-за которой она выглядела намного старше своих лет. Или виной тому были огромные круги у нее под глазами.

– Я была здесь неподалеку, и мне показалось, что я видела твою машину. У меня сегодня проходила фотосессия с клиентом, – она неуверенным движением заправила волосы за ухо.

Лучше бы я остался сегодня дома.

Она улыбнулась и показала на здание.

– Твоя мама говорила, что ты хочешь купить дом. Это он и есть?

Когда я не ответил, Беатрис-Роуз сделала шаг вперед, но я посмотрел на нее таким взглядом, что она сразу же остановилась.

– Калеб, мы можем снова стать друзьями?

Я открыл дверь своего автомобиля.

– Не думаю.

– Подожди!

– Беатрис-Роуз, что тебе нужно? – холодно произнес я.

– Давай выпьем кофе, милый. Мне нужно кое-что тебе сказать. Извиниться. Пожалуйста. – Ее глаза смотрели на меня нежно и умоляюще. – Как в старые добрые времена.

Сначала я колебался, но затем понял, что мне и самому нужно с ней поговорить. А появится ли у меня еще подходящая для этого возможность? Я сказал, что встречусь с ней в кафе, которое расположено чуть дальше по улице.

Когда я вошел внутрь, Беатрис-Роуз уже сидела на одном из диванчиков. Она внимательно наблюдала за тем, как я устраиваюсь напротив нее.

– Я уже заказала все, что ты любишь: апельсиновый сок, бургер и картошку фри, – заговорила она, нервно стуча пальцами по столу.

– Спасибо, не стоило. Я надолго не задержусь.

Ее лицо сморщилось, а рука обхватила кулон на шее. Я почувствовал себя виноватым, но сразу вспомнил, как расстроена была Алая прошлой ночью, и чувство вины моментально исчезло.

– Давай перейдем сразу к делу, Беатрис-Роуз. Я хочу, чтобы ты остановилась.

Она медленно моргнула.

– Остановилась?

– Не унижай нас обоих, делая вид, что не понимаешь, о чем я говорю. Я хорошо тебя знаю. Или думал, что знаю.

– Конечно, ты знаешь меня, Калеб. Мы выросли вместе. Ты все знаешь обо мне, так же, как и я все про тебя знаю. Я уверена, Вероника наговорила обо мне много всякой лжи. Но, дорогой, я бы никогда не смогла сделать что-то, что причинит тебе боль. Не сто́ит доверять…

– Хватит.

– …ее словам.

– Прекрати! – повторил я и заметил, как холодно прозвучал мой голос. – Если ты будешь и дальше лгать по поводу Вероники, я тут же уйду.

– Но Калеб…

Я прищурился и посмотрел на нее. Она остановилась на середине фразы.

– Я хочу, чтобы ты оставила мою невесту в покое. Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое. Думаешь, я не знаю, что ты подбросила наркотики в ее сумочку прошлой ночью? А в мою машину их подложила тоже ты?

– Нет! Калеб! Пожалуйста, верь мне. Я этого не делала! Не делала!

– Я больше не верю ни одному твоему слову. И говорю тебе прямо сейчас на полном серьезе: если ты не прекратишь портить жизнь мне и Веронике, я попрошу полицию тебя арестовать. С меня хватит.

Слезы начали стекать по ее лицу.

– Но ты нужен мне, – проговорила она тихим, убитым голосом.

Я не знал точно, настоящие это слезы или она всего лишь притворяется, но, когда она сидела напротив меня, плечи тяжело опущены, рыдающая, закрывающая лицо руками, мне стало жаль ее.

– Ты нужен мне, Калеб.

– А мне нужна она, – просто ответил я.

Руки безвольно упали ей на колени, она посмотрела на меня.

– Мне нужна она, – повторил я более уверенным голосом.

– Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. Понятия не имеешь, не так ли? – спросила она.

– Если ты по-настоящему меня любишь, значит, хочешь, чтобы я был счастлив. Но я никогда не был так счастлив, как с Алой. Никогда.

Она резко вздохнула.

– Я знаю, ты больна. Бен рассказал мне, что случилось в Париже.