Шакалота. Птичка в клетке - Елена Филон

— Отдай.

— Это моя кепка, — прячу еще в свой рюкзак.

— Ты мне ее подарила.

— Это ты так решил.

Выпрямляется, и как ни в чем не бывало, потягивается, словно хорошенько успел выспаться. Зевает, бросает на меня невыразительный взгляд и повторяет:

— Отдай.

— Что это вчера было? — перевожу тему, понижая голос до шепота.

— Когда? — с беспечным видом почесывает затылок.

— Ты знаешь, о чем я.

— Не-а.

Наклоняюсь еще ниже и, пока Ольга Альбертовна рассказывает что-то о скорой лабораторной работе, требовательно шепчу:

— УК РФ? И что еще за статья такая?

— Понятия не имею, — с низким смешком, пожимает плечами Яроцкий, и как только на его щеках появляются ямочки, мои щеки автоматически вспыхивают, а взгляд спешит уткнуться в доску.

Придвигается ко мне все ближе, а я делаю вид, что не замечаю этого, а еще упорно игнорирую эти проклятые бабочки, которых стало слишком много в животе, и это реально раздражает.

— Кепку… верни.

— Яроцкий. Что там у вас опять такое? — в этот раз Ольга Альбертовна сразу переходит на крик и угрожает директором.

— Простите, — как обычно мямлю я, пока одноклассники давятся тихими смешками, не забывая напомнить про тот самый поцелуй.

Вырываю из тетради лист и пишу:

"Больше не думай ко мне домой приходить. Отец был в бешенстве. Ты с ума сошел"?

Протягиваю Яроцкому, и тот еще смотрит на меня с минуту веселым взглядом, и только потом пишет ответ:

"У тебя сегодня сколько уроков"?

Что? Опять ерунду несет.

Пишу ответ, с трудом сдерживая улыбку:

"Это уже не смешно".

"Да кто шутит? — пишет. — У меня этот последний. А у тебя"?

— А у меня первый. Всего шесть, — отвечаю шепотом.

— Было шесть, — придвигается еще ближе, а глаза так лукаво блестят, что взгляд от них отвести не в силах, а бабочек в животе вдруг еще больше становится.

— Что значит — было? — шепчу, нервно сглатывая от чрезмерной близости, с такой силой в спинку стула вжимаюсь, что она начинает трещать.

Переводит взгляд на мои губы, так что теперь внутри меня целый ботанический сад со всякого рода крылатыми созданиями расцветает и вновь смотрит в глаза, хитро улыбаясь:

— Ты ведь не против? Я поменял твое расписание. После этого урока мы уходим. Хочу показать тебе кое-что.

— Багрянова? Багрянова? Багрянова. Да что же это… Багрянова. ЛИЗА.

Макс для чего-то кивает в сторону доски.

— Тебя там зовут, кажется, — ухмыляется и глаз с меня не сводит. А меня как током вдруг прошибает и только сейчас доходит, что Ольга Альбертовна меня уже как несколько минут дозваться пытается.

— Простите, — мямлю краснея до самых ушей и утыкаюсь взглядом в парту, пока мои одноклассники не теряют возможности вновь посмеяться и пару остроумных шуточек пустить на тему, что я на Макса залипла.

И, да, я залипла, но не в этом смысле.

"Боже… Лиза, что ты творишь?"

Потираю лицо ладонями и тяжело вздыхаю.

"Хочу показать тебе кое-что". — Вот после этой фразы вылупилась на Яроцкого, как баран на новые ворота, а теперь и он возможности подколоть не упускает.

— О чем-то гаденьком подумала, а?

— Нет, — круто разворачиваю к нему голову, а тот вновь посмеиваться начинает при виде моего залитого краской лица.

— Ну, точно, — кивает, щелкая ручкой. — О чем-то ооочень гаденьком.

— Да нет же, — шепчу и пытаюсь спрятаться от него за учебником, сползая на стуле как можно ниже. — Я никуда с тобой не пойду.

— Потому что папочка запретил?

Стреляю в него взглядом поверх учебника:

— И поэтому тоже.

— Так значит, запретил. Не удивил. Страшный он у тебя. Бр-р-р… — иронично вздыхает и бросает в меня шариковую ручку.

— Эй.

— Опять эти двое. Нет. Ну, сколько можно уже? — Ольга Альбертовна хлопает журналом по столу. — Мне рассадить вас, или что?

— Да, — с энтузиазмом восклицаю.

— Нет, — вяло отвечает Яроцкий, опуская мою поднятую руку. — Простите, Ольга… эм-м… как там?

— Альбертовна, — шиплю, поджимая губы.

— Альбертовна, — кивает Яроцкий. — Все время забываю. Мы больше не будем, Ольга… Как там?

— Последнее замечание.

— Давай свалим? — Макс выхватывает учебник у меня из рук и бросает на парту. — Прямо сейчас?

Игнорирую. Открываю тетрадь и принимаюсь записывать название сегодняшней темы, а также приказываю этим диким крылатым созданиям внутри живота впасть в посмертную спячку. И взгляд этот, будто дыру мне в виске просверлить пытается, чувствую.

Да что не так вообще? Откуда столько веселья?

— После этого урока жду тебя возле раздевалки, — звучит как утверждение.

Не сдерживаюсь и вновь одариваю Яроцкого взглядом а-ля "Да что тебе от меня надо?".

— Физкультура, — многозначительно играет бровями тот. — Следующая. Ты ведь все равно не ходишь?

— Это не значит, что я буду ее прогуливать, — отворачиваюсь и тихонько добавляю: — Еще и в компании с тобой.

Не отвечает. Украдкой поглядываю, как с задумчивым видом в окно смотрит на залитый осенним солнцем внутренний двор. Погодка сегодня и вправду сравнительно хорошая, солнце пусть и холодное, а порывы ветра достаточно сильные, но дождя, по крайней мере, нет и небо чистое.

— У раздевалки, — спустя время повторяет Макс, и тут до меня доходит.

— Четвертое задание? — шиплю с циничным пониманием.

— Слишком просто, — встречается со мной глазами. — Всего лишь моя просьба.

О, теперь мы, оказывается, и так умеем? Кто бы мог подумать.

Стоит почаще напоминать этим чудовищным бабочкам в животе, что парень напротив — мой куратор в больной игре, которая все еще не закончилась.

Сразу после звонка сгребаю все вещи в рюкзак, подхватываю Зою под руку и пытаюсь как можно быстрее сбежать от Яроцкого и Ольги Альбертовны, которая провожает меня крайне недовольным взглядом.

— Быстрее, — шепчу Зое, которая еле тащится, на ходу бросая в сумку вещи.

— Лиза. Останься на минуту.

— Ну вот, — вздыхаю, прикрывая глаза.

— Я подожду, — Зоя кивает на биологичку, которую, судя по лицу, ох как распирает отчитать меня за поведение.