Месть носит Prada - Лорен Вайсбергер

– Ты меня каждую минуту тюкать будешь? Я уже в такси.

– Почему так долго? – завелась Эмили.

– Эмили! Лицо попроще, тон пониже, – как можно шутливее сказала Энди. Ее резанула грубая, совсем как в «Подиуме», интонация подруги.

– Я сажусь на последний ночной рейс из Лос-Анджелеса, в офис приеду утром, сразу из аэропорта. Я со всеми уже связалась, все скоро будут. Я велела Агате заказать для всех ужин – у китайцев, так быстрее. Доставить должны через двадцать минут. И еще я сказала Агате убрать все пакетики с кофе без кофеина. Пусть сегодня все наливаются настоящим кофе – ночь будет длинная.

– Вау! Не подскажешь, когда нам будет дозволено выйти в туалет, или это можно решать самим?

Эмили вздохнула.

– Смейся, если хочется, но ты прекрасно понимаешь, что выбора у нас нет. Я позвоню в пять.

И снова она отключилась, не попрощавшись, – очередное напоминание о днях в «Подиуме». Энди знала, что ей придется провести в офисе всю ночь. Понимая, что Эмили вообще-то взяла на себя всю черновую работу, она все равно не могла избавиться от знакомого ощущения, что ею бесцеремонно командует бывшая первая помощница Миранды.

Энди заплатила водителю и поднялась в офис. Из-за стола на нее смотрела несчастная Агата.

– Извини, Агата, но сегодня у нас…

– Я знаю, – подняла ладонь девушка. – Эмили уже объяснила. Я заказала еду, сварила кофе и всех обзвонила. – Агата говорила с такой апатией, с таким нескрываемым страданием, что Энди чуть было не стало ее жаль. Но она вспомнила, что ее собственная заболевшая дочка осталась дома с няней, Эмили летит в Нью-Йорк ночным рейсом, и весь штат «Декольте» ждет очень долгая ночь, поэтому коротко поблагодарила секретаршу и закрыла за собой дверь.

Энди почти два часа без перерыва редактировала статью о кантри-певцах, отмечая детали, которые требовали проверки или уточнения. Она уже хотела идти в художественный отдел поговорить о фотографиях, когда позвонил Макс. Энди взглянула на часы: восемь вечера. Он, наверное, только что приземлился в Бостоне.

– Получил твое письмо. Боже, какой кошмар, – ужаснулся он.

– Да уж. Ты сейчас где?

– Пока в аэропорту. Подожди, вон моя машина подъезжает. Через полчаса у меня совещание с представителями «Кирби». – Макс поздоровался с водителем, дал ему указания и продолжил: – Только что говорил с Айлой. Она говорит, температуры у Клем нет. Она сейчас подогревает ей бутылочку.

– А спала она хорошо?

– Не знаю, разговор был короткий. Айла что-то говорила о том, что останется сегодня на ночь?

– Да, это устроила Эмили. Я пробуду на работе до утра.

– Эмили устроила?!

– Ох, не спрашивай!

Макс засмеялся.

– Справедливо. Не расскажешь, что случилось? Все так плохо?

– Я знаю немногим больше, чем написала: в последний момент Олив отменила свадьбу. Такого я не ожидала. К счастью, у нас есть другая свадьба на замену, но номер надо срочно спасать!

– Боже, как обидно! Как ты считаешь, это повлияет на потенциальную продажную стоимость журнала? – деловито поинтересовался Макс с подобающей сдержанностью.

– На какую потенциальную стоимость?

– Я говорю о предложении «Элиас-Кларк», – понизил голос Макс. – Эмили упоминала о каком-то дедлайне. Я, конечно, всего не знаю, но, наверное, разумно продать журнал сейчас, прежде чем проблема с очередным выпуском станет очевидной.

Энди ощетинилась.

– Вот о чем я сейчас меньше всего думаю, так это об «Элиас-Кларк», – солгала она. Внезапный аврал как раз живо напомнил ей ту обстановку. – В любом случае моя позиция тебе известна.

– Энди, я просто подумал…

– Извини, Макс, мне некогда. Работы тут на многие часы, а время летит.

В трубке повисла секундная пауза, после чего он сказал:

– Позвони мне потом, ладно?

Энди согласилась и нажала «отбой». Она поглядела на бумажное море вокруг – макеты страниц были разложены на полу. Мимо ее кабинета пробегали озабоченные помощники, редакторы и дизайнеры. Становилось понятно – сегодня ночью ей понадобятся все силы до последней капли.

Когда телефон тут же зазвонил снова, Энди не стала ждать, пока ответит Агата.

– Что? – довольно грубо спросила она в трубку.

– Будьте добры, можно поговорить с Андреа Сакс? – спросил кто-то с приятным неопределимым акцентом.

– Это я. Представьтесь, пожалуйста. – Энди с трудом подавила раздражение. Кто, кроме Макса или Эмили, станет звонить в восемь вечера?

– Андреа, это Чарла, секретарь Миранды Пристли.

Раздражение сменилось тревогой. Ей звонят из офиса Миранды Пристли? В голове у Энди сразу промелькнули всевозможные причины – одна хуже другой.

– Здравствуйте, Чарла. Как поживаете?

Возникла пауза. Энди понимала, что девушка шокирована – кто-то поинтересовался ее делами! Она слишком хорошо помнила, как люди, с которыми она общалась каждый день, а то и каждый час, едва ее замечали, а уж на ее проблемы им вообще было наплевать!

– Спасибо, хорошо, – солгала Чарла. – Я звоню по поручению Миранды.

Услышав это, Энди непроизвольно скривилась.

– Да? – хрипло произнесла она.

– Миранда просит вас присутствовать в ближайшую пятницу на званом ужине.

– На званом ужине? – переспросила Энди, не скрывая недоверия. – В пятницу?

– Да. Она устраивает ужин у себя дома. Вы помните адрес?

– У себя дома?

Чарла промолчала. Энди передернуло от ледяной тишины в трубке. Спустя томительно долгую секунду она сказала:

– Адрес я, конечно, помню.

– Прекрасно, тогда коктейли будут поданы в семь, ужин в восемь.

Энди открыла рот для ответа, но слов не было. Прошла целая вечность, прежде чем ей удалось произнести:

– Мне крайне жаль, но я не смогу прийти.

– Оу… Мисс Пристли будет очень огорчена. Я ей передам.

Чарла положила трубку. Энди покачала головой, удивляясь странному разговору. Бессмыслица какая-то! Миранда приглашает ее на ужин? С какой стати? С кем? Тревога Энди росла – приглашение могло последовать с единственной целью. Она набрала Эмили.

– Да! – задыхаясь, крикнула та.

– Ты где? Ты что, не успела на последний рейс?

– А чего я бегу, по-твоему? Трафик из Санта-Барбары просто черт-те что, я только добралась до лос-анджелесского аэропорта. Что случилось?

– Слушай, ты не поверишь, но мне только что позвонили из офиса Миранды.

– М-да? – Эмили ничуть не удивилась. Кажется, заинтересовалась, но не удивилась. – Миранда приглашает тебя на ужин?