Нарисуй Италию - Татьяна Александровна Грачева

Пчёлы! Нелли вспомнила первый рисунок. Вот откуда взялась пчела. Она снова развернулась к окну, хотела подробнее рассмотреть сад, но не успела, в комнату вошёл Алексей.

— Доброе утро.

Нелли сделала к нему шаг и резко застопорилась.

— Где тут туалет?

— Душ и туалет там, — он махнул рукой в сторону неприметной двери около шкафа.

Нелли нырнула в смежную комнату, освежилась, быстро привела себя в порядок и собрала волосы в высокий лохматый хвост.

Когда она вернулась в спальню, Алексей раскладывал на застеленной кровати цветные подушки. Увидев Нелли, улыбнулся.

— Выспалась?

— Ещё как! Такое ощущение, что уже обед.

— Так и есть. Разница с твоим Краснодаром в три часа. Тут уже обед. Привыкнешь.

Нелли присмотрелась к Алексею. Он выглядел непривычно взволнованным. Поймав её взгляд, ободряюще улыбнулся.

— Мама на кухне, собирается в церковь. Специально не уходила, ждала, когда ты проснёшься. Готова?

Нелли не смогла спрятать изумление, отступила к окну. Какая ещё церковь? Хоть бы её не заставили туда ходить, она даже креститься не умеет и вообще напугает любого священника своим грешным видом.

— Нет. Не готова, — она провела ладонью по лицу и шумно выдохнула: — Пойдём уже.

Алексей протянул руку.

— Не бойся. Мама тебя очень ждала.

Нелли проигнорировала ладонь, обхватила Алексея за локоть, плотно прижалась к его тёплому боку.

— Успокоил, блин, Алексей Евангелиевич. Я теперь боюсь ляпнуть какую-нибудь святотатственную хрень. Утащат ещё черти в геенну огненную.

Алексей положил свою ладонь поверх руки Нелли.

— Не придумывай себе ужасов. Я тоже не особо верующий и никто меня в сторону церкви вилами не гнал. Мама не фанатик и не потребует от тебя слепой веры. Это её выбор, твой она в любом случае примет.

В кухню они вошли вместе, не расцепляясь.

— Мам, это Нелли, моя жена.

Невысокая женщина у плиты резко обернулась, едва не выронив тарелку с блинами. Сделала шаг вперёд и застыла, переводя взгляд с сына на невестку.

— Здравствуй.

Нелли вцепилась в руку Лёши ещё крепче, неосознанно вонзила короткие ногти в его предплечье. Она растерялась. Мама Алексея выглядела как… бабушка. Самая настоящая бабушка, и даже не современная, а такая классическая со сказочной картинки: платок поверх облака седых волос, фартук и ситцевое платье. Нелли смутно припомнила, что Лёша рассказывал — он поздний ребёнок, очень поздний.

Алексей почувствовал замешательство Нелли, но понял его неправильно.

— Забыл представить. Полина Степановна.

— Так меня и зови, мамой не обязательно. Я не настаиваю, — она перевела взгляд на Алексея. — Мёд отнеси в кельдым.

Нелли кивнула, прислушиваясь к незнакомому говору. Алексей изъяснялся на литературном русском, без диалектных словечек и акцента, сказывалась многолетняя жизнь в северной столице, хотя по говору сразу чувствовалось, что он не имеет отношения к кубанцам, а его мама произносила слова как-то непривычно быстро, и что такое вообще «кельдым»?

— А меня можно Кузей, Лёха иногда зовёт Клотильдой. Дурак такой.

Она чувствовала, что её заносит, не могла остановиться, разнервничалась.

Полина Степановна мягко улыбнулась.

— Садитесь обедать. Или скорее завтракать, раз ты только проснулась.

Нелли потянула Алексея на стул рядом с собой, руку не отпустила. Вскользь оглядела просторную кухню. Если спальня напоминала по дизайну Прованс, то кухня намеренно демонстрировала деревенский стиль. Много тёплого дерева и текстильных деталей, но при этом явно оснащена современной техникой. В результате беглого осмотра обнаружилась даже кофеварка и хлебопечка. Видимо, любитель чёрной бурды не мог обойтись без бодрящего напитка и булочки к нему.

Завтракала Нелли через силу и отвечала невпопад, рассматривала комнату и пейзаж за окном. Её родные бабушка и дедушка приезжали нечасто, обычно душили в утомительной любви пару дней, называли деточкой и так же быстро исчезали. Она не представляла, как общаться с этой пожилой женщиной. Что у них вообще может быть общего, кроме Алексея?

Нелли ерзала на стуле, ей не терпелось выйти на улицу и всё обследовать. Дышащая влажным жаром, звенящая реальность вваливалась прямо в открытое окно кухни и тянула познакомиться поближе. Нелли с удивлением обнаружила, что выпила чай до самого донышка, и, кажется, что-то съела.

Полина Степановна убрала со стола, сняла фартук и приостановилась в проёме двери. Алексей предупредил о нестандартной внешности Нелли, о лиловых волосах, пирсинге и тату, но увидеть это воочию оказалось странно и неожиданно. Решив обдумать первое впечатление, а на обратном пути заглянуть к подруге и обсудить приезд невестки, она попрощалась до вечера и ушла в церковь. Главное, Лёша женился, она уже и не надеялась, что успеет понянчить внуков.

Выждав пару минут, Нелли вскочила и ринулась к выходу.

— Я хочу всё посмотреть. Веди меня на экскурсию.

Алексей догнал её уже на улице. Она бродила по дорожкам, принюхиваясь и прислушиваясь, замирала на несколько секунд и снова продолжала исследовать подворье. Нелли испытывала странные ощущения. Словно провалилась в кроличью нору и попала в зазеркалье. Всё здесь было слишком: ярким, большим, звонким и ароматным. Звуки слышались по-другому, чётко до рези в ушах, а в глазах рябило от сочности красок. Будто органы чувств впервые заработали в полную силу. Неудивительно, что Хамышки не произвели на Алексея такого же ошеломляющего впечатления, как на неё, ведь он вырос в таком феерическом месте.

Нелли снова остановилась, чуть склонив голову, прислушалась. Привычных звуков города, с которыми она стерпелась настолько, что не замечала, не было, но были другие: гудели пчёлы, шелестели листья, мелодично свистела в кроне дерева незнакомая птица, где-то вдалеке плескалась вода.

Нелли приблизилась к невысокому холму, напоминающему домик хоббита.

— Это что?

— Это и есть кельдым — погреб, кладовка. Тут хранится варенье, мёд и медовуха.

Нелли кивнула, прошла дальше, остановилась у другого строения, очень похожего по форме на туристическую палатку с двускатной крышей. Основательную такую палатку со стенами, вросшими в землю.

— А это что?

Алексей остановился сзади Нелли, толкнул дверь, предлагая заглянуть.

— Омшаник.

Она оглянулась.

— И тут живут… омшаны?

— Тут живут пчёлы. Зимой. Его ещё называют зимовник, — пояснил с улыбкой Алексей.

— Понятно, — протянула Нелли и, закрыв двери, продолжила экскурсию.