Эхо между нами - Кэти Макгэрри

– Он сердится на тебя.

Я киваю, потому что так оно и есть, и понимаю почему. Люси ерзает на диване и изучает меня.

– Я видела, как ты кивнула, – шепчет Люси. – Ты сейчас разговариваешь со своей мамой, да?

Сойер поворачивает голову и смотрит на нас.

– Я не слышал тебя, Люси. Повтори громче.

– Я молчала, – отвечает она.

Он снова смотрит в окно, уверенный, высокий и сильный, но все же выглядит потерянным. Мне очень жаль его. Ему семнадцать, и он отец своей сестры и родитель матери. Я не уверена, что кто-то знает, как это исправить, и я совсем не помогаю.

Присаживаюсь на корточки перед Люси, она протягивает руку и касается одного из моих локонов.

– Ты видишь мою маму? – шепчу я.

Она отрицательно качает головой.

– А ты видишь чудовище внизу? – Люси выглядит расстроенной, когда я тоже качаю головой.

– Но это не значит, что они ненастоящие, – шепчет она, и ее слова почему-то разбивают мне сердце. Люси говорит, что внизу живет чудовище, Глори говорит то же самое, и от тошноты меня бросает в жар.

Что-то есть в этом доме, что-то злое, и оно угрожает Люси. Мой взгляд блуждает по комнате и натыкается на пучки шалфея, все еще лежащие на кухонном столе.

– Если ты воспользуешься ими, они прогонят меня, – мама появляется передо мной, и ее глаза полны гнева.

Эта ярость сбивает меня с толку, и мне невыносимо грустно, что я разочаровала ее, но не знаю, что еще делать.

– Люси боится… – шепчу я.

– Ты останешься одна. Это то, чего ты хочешь?

Одна. Тоска прокатывается по мне, как будто осколками царапая мою душу.

– Нет.

– Нет что? – спрашивает Сойер с другого конца комнаты, и моя голова резко поворачивается в его сторону. Сумасшествие. Это написано на его лице. Он чувствует, что со мной что-то не так. Мое сердце бешено колотится оттого, что я попалась на его удочку.

Дверь открывается, и в комнату врывается папа. Он – направленная всесокрушающая сила, и весь мир останавливается, когда он видит меня, видит Сойера, а затем его взгляд падает на Люси. Беспокойство. Папа носит его как вторую кожу. Он много лет заботился о маме, постоянно волнуется из-за меня, а теперь взял на себя еще и тяжелое бремя беспокойства о Сойере и Люси.

– Надеюсь, ты не возражаешь, – говорит папа Сойеру, – но я прошелся по вашей квартире. Все выглядит обычно.

Люси обхватывает себя длинными руками толстовки.

– Никаких монстров?

Сойер зло смотрит на меня, и я жалею, что не могу исчезнуть.

– Нет. Монстров не существует, – смягчается папа.

Сойер пересекает комнату, и Люси охотно обнимает его.

– Спасибо, что позаботились о Люси и проверили квартиру. Должно быть, между мной и мамой произошло какое-то недопонимание по поводу заботы о Люси. Обещаю, это больше не повторится.

Я хочу, чтобы Сойер посмотрел на меня перед тем, как уйти, но он не оборачивается, что заставляет мое сердце болеть. Не выдержав, я иду за ним, пока он топает вниз по лестнице. Каждый его громкий шаг выстукивает тяжесть моего провала. Он спускается на второй этаж, обходит квартиру, и я окликаю его из-за перил.

– Сойер.

Мне кажется, что он не остановится, но он быстро поворачивается ко мне.

– Она очень важна для меня. Гораздо важнее твоей потребности доказать существование того, чего нет.

Он имеет в виду Люси и мое желание доказать отцу, что призраки реальны. Люси, словно понимая, что причастна, смущается и прячет голову в изгибе его шеи.

– Я знаю, – говорю я.

Сойер разочарованно качает головой, как будто я никогда этого не пойму.

– Скажи Люси, что все сказанное тобой – неправда. Скажи ей, что призраки – это просто сказки. Скажи ей, что ты солгала.

Люси поднимает голову. Она хочет, чтобы я сказал ей, что была неправа, но я не ошибаюсь. Призраки реальны. Они существуют. Так и должно быть.

– Ты мне нравишься, – говорит Сойер, – больше, чем нравишься, но когда меня прижмут к стене, я выберу сестру. Всегда.

Точно так же, как я выберу свою маму.

Его лицо становится бесстрастным, как будто мое молчание раздавило его, и это вызывает резкую боль в моей груди.

Сойер уходит, закрывая за собой дверь квартиры, а я опускаюсь на ступеньки, положив голову на перила. Проблема в том, что я все понимаю. Даже больше, чем он знает. Потому что я люблю свою маму так же, как он любит Люси. И так же, как он не хочет, чтобы его сестра страдала, я не хочу снова потерять свою маму, и это тот выбор, с которым я столкнулась.

С кровоточащим сердцем, я закрываю глаза и тихо плачу.

Понедельник, 23 сентября:

Сегодня я много лечилась. Я просидела в своем кресле все утро после того, как принесли почту, и весь день провела в постели. Хорошо вздремнула.

Бедный Моррис! Господи, как же мне его жалко! Он весь день пролежал в постели, а потом спустился в кинозал. У него была температура 38,4 °C. Я сказала ему, чтобы он шел наверх, но с тем же успехом я могла бы говорить с ветром.

Это моя вина. Вот что сказала мама. Это я должен был находиться дома. Она сказала, что я согласился вернуться к семи, чтобы присмотреть за Люси, но я этого не говорил. У нас не было такого разговора. Мама была такой чертовски настойчивой, что мой мозг начал сомневаться и задаваться вопросом, не ошибаюсь ли я, и мама на самом деле права.

Люси была одна, и это моя вина?

– Люси, как насчет того, чтобы пойти и помочь Тори приготовить шоколадное печенье на кухне? – папа входит в гостиную квартиры, которую он делит со своей новой беременной подружкой.

Это квартира с тремя спальнями, и она оформлена как реклама магазина «Все для дома». Никогда не думал о папе как о любителе подушек. Но он бросает две на пол, прежде чем сесть на светло-голубой диван, так что, думаю, все на самом деле не так.

Интересно, как долго он будет жить с этой женщиной и этим ребенком?

У меня внутри все переворачивается. Этот ребенок будет моим сводным братом. Значит ли это, что, когда папа сбежит, я буду отвечать и за него тоже?

– А ты как думаешь? – Тори потирает свой раздутый живот и ласково улыбается Люси. Тори, как ни странно, далеко не двадцать лет. Она не так стара, как папа, но у нее есть стабильная работа с зарплатой в четыреста одну тысячу долларов в год и с полным пакетом льгот. Ей это пригодится, когда папа решит, что он закончил играть во второй раунд «семейного человека». – Мы отлично проведем время, и твой отец с Сойером смогут наверстать упущенное.