Окровавленная красота - Элла Филдс

Когда я расстегнула лифчик, бросив его в грязь, он обрел дар речи.

— Что ты делаешь?

— Ношу только кольцо, — сказала я, стягивая трусики вниз по ногам.

Он оглянулся на деревья, затем приступил к действию.

Его куртка слетела первой, и Томас даже не успел полностью стянуть штаны, как я притянула его к себе и завладела его ртом.

Его руки были повсюду, пока его язык скользил по моему. Поглаживая меня вверх по спине, обхватывая мои груди, лаская мое лицо, а затем, наконец, он остановился на моем животе и осторожно развернул меня.

Он убрал мои волосы в сторону, и на своей пояснице я почувствовала его твёрдость.

— Итак, наш ребенок не только делает тебя дерзкой, но и смелой.

Мы узнали о беременности два месяца назад, когда я планировала вернуться к приему таблеток и, чтобы удостовериться, сделала тест. И он показал положительный результат — срок шесть недель, но выражение чистой, безудержной радости на лице Томаса стерло все мои опасения.

Он уже заказал мебель для детской и сообщил своим клиентам, что возьмет отпуск на шесть месяцев после того, как на свет появится малыш.

— Он? — Я вздохнула, когда его губы двинулись вниз по моей шее, посасывая и облизывая.

— Он, — заявил Томас с пугающей уверенностью.

Прежде чем я успела прижаться к нему сильнее, он скользнул рукой между моих ног, раздвигая их, отчего мои бедра задрожали.

— Я люблю тебя, — пробормотал Томас, прижавшись горячими губами к моему плечу, когда скользнул пальцами внутрь меня, затем поднес их к своему рту.

Мои ноги почти подогнулись, а потребность в нем была слишком сильна, чтобы продолжать стоять.

И под звездами, деревьями и горящими глазами дикой природы, наблюдающими за нами, он опустил меня на землю и устроился между моих бедер.

— Монстр, — сказала я на резком вдохе, когда он вошёл внутрь меня.

— Ммм? — Он положил мои ноги себе за спину, затем обхватил мою голову рукой.

— Подари мне свои глаза. — День, когда я чуть не потеряла то, в чем так буду отчаянно нуждаться, навсегда запечатлелся в моем сердце, и в плохие ночи воспоминание превращало мечты в кошмары.

После нескольких ночей, когда Томас прижимал меня к себе, а я просыпалась мокрая от страха и пота, я рассказала ему о страхе потерять их, если что-нибудь случится.

— До конца, — пробормотал он мне тогда, точно так же, как и сейчас. — Бесконечно, Голубка. Целую вечность.

В том месте, где я впервые увидела его своими глазами, в том месте, где судьба впервые соединила мою душу с его душой, я приняла Томаса. Я переплела наши руки, пока он занимался со мной любовью под одеялом из мерцающих звезд, и ничего больше не желала.

Ни о чем не жалела.

Не тогда, когда каждый мой шаг, каждое хорошее или плохое решение, которое я принимала, приводило меня к нему.

Моему темному принцу, моему монстру и моему «до конца».